— Сколько их?
— Двое. Мой жив.
Исин помялся и немного конфузливо добавил от себя.
— А мой вот нет…
Гаврила цокнул языком.
— Торопишься. Деньги забери.
— А как же? Он ведь, гад, с потолка спрыгнул. Если б я не поторопился, то он сейчас обо мне бы рассказывал, а не я о нем, — обиженно сказал хазарин. Не обращая на ожесточенно вытиравшегося тряпкой хазарина Гаврила подошел к Избору державшему меч у горла незадачливого покусителя.
— Нас знаешь? — спросил Гаврила. Воин осторожно покачал головой.
— Тогда почему полез?
Стараясь не делать лишних движений тот скосил глаза в сторону корчмаря. Гаврила кивнул. Немногословие проигравшего ему понравилось.
Корчмарь хоть и старался не дышать, но получалось это у него плохо. Увидев блеск глаз сквозь полузакрытые веки, Гаврила наклонился над ним и спросил.
— Почему?
Он молчал, надеясь, что его примут за мертвого. Гаврила взял его за безвольную руку.
— У тебя на руке пять пальцев. Значит, если захочешь, можешь не ответить на пять вопросов. Это, конечно, если ты живой. А если мертвый… Мертвому пальцы ни к чему.
Он достал кинжал и прислонил его к мизинцу.
— Нас знаешь?
— Нет, — быстро ответил корчмарь пытаясь выдернуть ожившую руку. Гаврила отпустил его и тот подполз к стене и оперся на нее спиной.
— Чем мы тебе не понравились?
— Сказали, что вы разбойники и денег у вас видимо-невидимо.
Гаврила удивился настолько, что даже присел рядом с ним на корточки.
— Разбойники?
Он невольно оглянулся на друзей.
— Слышите?
Исин отрицательно покачал головой. Избор пожал плечами.
— Кто сказал?
— Старичок один… Он внизу остался…
Через полураскрытое окно послышалось конское ржание и одинокий человеческий крик.
— Какай старичок?
Корчмарь как мог честно описал Визуария и добавил от себя.
— Они незадолго до вас появились.