— Десятая часть, — не задумываясь ответил Визуарий.
— Двадцатая!
— Эх, — махнул рукой колдун. — Согласен! Только ты их не упусти!
— Не уйдут…
Корчмарь сложил руки на животе и прикрыв глаза стал ждать.
— Хорошее место! — сказал Исин, оглядываясь вокруг. — Жаль, только что тут конями не торгуют!
— Ничего! Скупиться не будем, так коней и сюда приведут.
— По мне пусть сперва поросят парочку притащат, да пива…
Гаврила высмотрел стол почище и увел друзей к нему. Они сегодня ничего не ели, если не считать пустых щей, которыми их потчевал бессмертный, и теперь в животах урчало и булькало, как в поганом болоте. Предвкушая наслаждение едой Масленников привстал и замахал рукой.
— Эй, хозяин!
Раздутый от доброй еды сиделец, едва видевшийся сквозь чад, сам с места не стронулся, а мановением руки послал к ним мальчишку. Отрок бойко поклонился, взмахнув длинными волосьями и спросил:
— Что нужно?
Уже по виду он и сам определил, что потребуют богатыри, но бывало всякое и он решил узнать все доподлинно. Гаврила немного удивившись спросил:
— А ты что, за хозяина тут?
Мальчишка улыбнулся.
— За хозяина тут вон тот толстый гад, — он отбил низкий поклон в сторону настоящего хозяина. Тот, не слыша о чем идет речь медленно кивнул в ответ. — А я так, прислуживаю. Вам, богатыри, чего? Может поросенка? Или карасей в сметане?
Услышав про богатырей Исин привстал.
— Ты что нас знаешь?
Мальчишка ухмыльнулся.
— Так на вас написано… Богатыри, поросенок, две курицы и караси в сметане…
— Пива, — сказал Избор.
— Много, — добавил Исин.
— Но сперва хозяина… — сказал свое слово Гаврила. Мальчишка с сомнением оглядел их.
— Он ко всяким не ходит.
— Мы не всякие… Позови. Скажи, что есть для него кое-что…
Поросята к столу поспели все же раньше хозяина.
Наверное потому, что были куда как тоньше него. Исин отрезав свою половину уже почти умял ее, запивая хорошим пивом и теперь глазом косил в сторону сковороды с карасями.
Хозяин подошел и снопом уселся рядом.
Гаврила смерил сидельца недоверчивым взглядом. Выглядел тот не так что бы очень — одежонка старая, хоть и чистая, но латанная. Друзья переглянулись и пожали плечами. Издали он смотрелся побогаче.
— А побогаче тебя тут никого нет?