Гаврила понимающе кивнул.
— Вот, вот. Это я сего дня уже слышал от одного покойника. Что это вы все об одном и том же?
Масленников пока оставался безоружен.
Взмахнув рукой, той самой, к которой еще был привязан канат он заплел ноги ближайшего стражника и дернул его к себе. Тот упал, и словно положенный на бок гигантский волчок подкатился к богатырю. Пнув врага ногой (не из надобности, а из призрения) Гаврила подобрал его меч. Меч был легок и Масленников презрительно покривился, но делать было нечего… Направив на воинов перед собой кулак он ударил по нему и пробил брешь в толпе. Сквозь кровь, стоны и крики ужаса он проскочил к Избору.
— Жив?
— Жив, — быстро ответил воевода, обрубая мелькнувшее перед лицом топорище.
— Мертвая вода?
Избор кивнул, не то соглашаясь с Гаврилой, не то уворачиваясь от пущенного прямо в лоб копья. Гаврила не понял его и переспросил.
— Вода?
— Конечно… От тебя когда еще помощи дождешься…
— Я тебе жизнь должен!
— Посчитаемся еще…
Они встали спина к спине, прикрывая друг друга от подлости. Мечи поднимались и опускались, но врагов не становилось меньше.
— Что на них силы тратить? Есть хочется, да и Иосиф, верно, проснулся… — сказал Гаврила, улучив мгновение для передышки. — Отвлеки, а я их кулаком поубиваю.
Удар, стон, на камни упал топор на длинной рукояти.
— Колонны. Не всех достанешь… — отозвался Избор, оценив сказанное. — А потом копье в спину… Давай по-хорошему попробуем…
Воевода отбил удар и отпрыгнул назад. Тяжело дыша он стоял перед ощетинившимся железом отрядом.
— Эй, поганцы, — крикнул он им. — Давайте так… Мы спокойно уходим. Замок остается целым, а все, кто тут остался — живыми. Годится?
Никто из врагов не сказал ни слова.
— Жаль… — сказал воевода, отрубая чью-то руку. — Могли бы разойтись по хорошему…
— Позовите лучников, — крикнул кто-то. — Зовите лучников и закончим это…
Этот крик, казалось, наполнил нападающих новыми силами. И вновь волна за волной они накатывались на Гаврилу с Избором и снова богатыри расплескивали их на капли.
— Стойте! — заорал вдруг воевода. — Стойте, славные воины! Мы готовы откупиться!
Темнота перед ними отхлынула назад. Гаврила несколько раз взмахнул мечом прежде чем сообразил, что рубить больше нечего. Он не стал поворачиваться к Избору и тот, не дожидаясь вопросов крикнул.
— Вот он наш выкуп!
Тут Гаврила все же повернулся. Избор стоял высоко подняв руку, в которой держал невзрачного вида коробочку.
— Мы с другом отобрали ее у двух могучих волшебников — Перерима и Никули.
Одного вида коробочки хватило на то, что бы Гаврила от огорчения упал на землю и закрыл глаза руками. Едва он сделал это, как воздух вокруг наполнился едким светом, убивая темноту и выедая глаза у тех, кто не успел их закрыть.
— Колдовство! — завопили люди после минуты напряженной тишины. — Волшба!
Но богатыри уже не услышали этого. Их уже не было в зале. Сметая по дороге спешащих к схватке одиночек они бежали к выходу.