— Нет. Жизнь у вас станет хуже.
— Посмотрим… Сейчас-то у тебя нет сил, не то, что бы нам жизнь испортить, а даже Божье слово произнести. Или ты его позабыл?
— Нет. Я все помню.
Гаврила подумал об Изборе, что лежал на дне каменной ямы.
— Только я тихо скажу. Если хочешь — подойди к двери, тогда наверняка услышишь…
Богатырь направил свой страшный кулак на дверь и ударил по нему ладонью. Смерть сорвалась с его кулака и ударила по камню и в то же мгновение дверь выбросило наружу, раскрошив на осколки.
Когда пыль немного осела, Гаврила разглядел ноги стража, торчавшие из-под нее.
— Вот тебе и перемена в жизни, — обращаясь больше к себе, чем покойнику сказал он.
Богатырь обошел дверь, в одночасье превратившуюся в надгробие. Пыли в воздухе было столько, что Гаврила на всякий случай резанул его мечом. Сталь не разогнала дым, но разрубила тишину. Вслед за движением меча в каземат хлынули звуки — стоны, крики, удаляющийся топот ног. Из уважения к покойнику Гаврила не стал наступать на дверь, а перепрыгнул ее и на ощупь пошел вперед, то и дело натыкаясь на что-то мягкое, иногда отзывавшееся стоном. Дойдя до развилки он остановился. Перед ним тянулся скупо освещенный коридор. Отвыкший от света богатырь прищурился, глядя на пламя.
Как-то само собой вспомнился дворец Петра Митрофанова. Тот же мрак, та же вонь от факелов…. Не хватало только ручных крокодилов да стражи, хотя эти-то уж точно должны быть где-то поблизости.
Шаги убегающих звали его в другую сторону, и он повернул туда.
Прислушиваясь к шуму он добрался до закрытых дверей. Коридор заканчивался дверью и хода дальше не было. Это означало только одно — впереди насторожена ловушка.
Но одна ли?
Коридор в этом месте оказался широк — расставив руки Гаврила немного не дотягивался до стен, но дверь была узенькой да и располагалась не посредине стены, а сбоку, упираясь одним из косяков в стену. Гаврила совсем уж было, решился потянуть за кольцо, уже держа в голове, что ему предстоит сделать после того, как дверь откроется — отступить в сторону и прикрыться дверью от стрел, оставив с другой стороны крепкую на вид стену.
Он хотел сделать это, но не сделал.
Уж больно заманчиво выглядел тот закуток, в котором он хотел уберечься от неприятностей.
Он задрал голову вверх. Коридор оказался высок — он не увидел над собой потолка — тот терялся в полной темноте. Даже свет двух чадивших рядом с дверью факелов не мог разогнать ее. Гаврила снял оба и затушив один, воткнул меч меж досок двери и потянул ее на себя. Едва дверь приоткрылась, как он швырнул в темноту факел и тут же отпрыгнул назад.
Дверь открывалась на удивление медленно, словно что-то сдерживало ее движение. Но еще больше Гаврилу удивило то, что сверху, из темноты, на то место, куда он рассчитывал встать упала здоровенная каменная балка. Он не успел обрадоваться — отбив рукой брошенное издали копье он впрыгнул в розовеющую темноту. Коридор, что остался за его спиной оканчивался большим круглым залом. Что он большой Гаврила понял, когда упав на колени перекатился, уворачиваясь от дротиков, а то, что он круглый понял, когда разглядел цепочку огней, опоясывающую его.
Там еще были и люди, и толстые, в обхват, колонны, но богатырь не разобрал сколько их там. Люди выскочили из темноты, визгом нагоняя страх. Гаврила встретил их мечом и заставил отступить. Со второй волной нападавших расправиться было труднее. Закованные в железо воины едва не затоптали его, но он, подобрав второй меч, расплескал и ее. После этого наступила передышка.
Раненые уползли в темноту, убитые остались там, где им и положено, а живые отошли назад, готовясь к новому напуску. Гаврила знал, что еще ничего не кончилось и отошел к стене, выбрав место потемнее. Дух его был бодр и он ни чуть не сомневался в том, чем все это завершится. Глядя на раненых и убитых он крикнул:
— Ну, кому этого мало?
В глубине души он надеялся, что враги проявят благоразумие и разбегутся, но вместо ответа тени впереди заскользили обходя его с обеих сторон.
«Если их не испугали дела, почему должны напугать слова?» — подумал он с сожалением, ощущая как уходит время.
Время! Драгоценное время уходило просто так!
Он представил полузадавленного камнями и истекающего кровью Избора и тряхнул головой, отгоняя видение.
— Сдайся, богатырь, — крикнули из темноты. — Тебе не справиться с нами!
— Многие покойники уверяли меня в этом, — откликнулся богатырь. — Будь вас числом поменьше…
— Нас именно столько, сколько нужно, — оборвали его из темноты, но Гаврила был не из тех, кто позволял себя перебивать.
— Будь вас числом поменьше, я бы просто не обратил на вас внимания, но уж раз вас тут так много, то придется задержаться и посмотреть, так ли у вас хорошо подвешены руки, как языки.
— Лучше сдайся, — ответила темнота. — Тебе не справиться с нами…