Две силы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А что же с вашим мужем случилось?

– А что ему делается? Пошёл на охоту, попал под дождь, завернул в какую-то заимку и хлещет там самогон. Проспится – вернётся…

– А что, он сильно пил?

– Пил. Вы сами, товарищ, посудите, какая это жизнь для интеллигентной женщины, которая с понятиями: глушь, образованного разговора…

– А Жучкин сам никогда не говорил о родителях своей жены?

– Говорил. Он тоже выражался. Брошу, говорит, всё, пойду к Дунькиному папаше, на заимке там, говорит…

– А что, собственно, вы слыхали об этой заимке?

А что слыхать-то? Ну, тайга, озеро там какое-то…

Озером Берман почему-то заинтересовался, но об озере Гололобова ничего путного сообщить не могла: большое озеро, рыба есть, река там какая-то. Люди подати китайцам платят, одна контрреволюция… По-медвежьи, видимо, живут, как раз для Дуньки…

– Всё это очень интересно, товарищ Гололобова; ну, мы с вами ещё поговорим. А пока, уж извините, тут у нас всякие дела ещё, – Берман поднялся и протянул Гололобовой руку, а он даже и Медведеву руки не подавал. Чикваидзе сидел в недоумении. Неужели же Гололобова не такая дура, как даже и ему казалось? Гололобова сделала ещё один книксен, ткнула через стол свою руку Медведеву и оглянулась на Чикваидзе.

– Ну, я потом… – неопределённо сказал Чикваидзе.

– Вы тоже можете идти, товарищ, – сказал ему Берман, – я потом вас вызову.

С сияющим лицом Гололобова покинула комнату. И вместе с ней вышел Чикваидзе.

– Ну, остался ещё ваш Иванов, давайте и его сюда, – сказал Берман.

Иванов вошёл подтянутой механизированной походкой, сдержанно поклонился Берману и Медведеву и стал почти на вытяжку, ожидая вопросов и распоряжений, и всем своим видом показывая полнейшую готовность ко всему, чему угодно. Зрительные органы Бермана сейчас же сняли моментальную фотографию с ничего не говорящего лица товарища Иванова. “Аппаратчик”, – подумал Берман и почувствовал нечто, отдаленно напоминающее профессиональную солидарность, он тоже был аппаратчиком, человеком-винтиком, безраздельно верящим в силу организации, аппарата, администрации и, вообще, кузькиной матери со всем её потомством. Разница была только в том, что Иванов был винтиком, а Берман – целым винтом, он – то уж мог завинтить!

– Почему вам пришла в голову идея об изоляторе? – спросил Берман, тем же скудным жестом пальцев указывая Иванову на кресло. Иванов сел прямо, как кукла, и ответил кукольным голосом:

– В радиусе около пятисот километров нет ничего, что бы могло кого бы то ни было заинтересовать.

– А китайская граница?

– Беглецы через границу избирают или Темноводскую, или Наринск, оттуда идут перевалы. Из Лыскова нужно сделать трёхсотверстный обход или идти прямо через хребты.

– Но всё-таки можно пройти?

– С большим затруднением. Сейчас, может быть, и вовсе нельзя, в горах уже снег.

– А гипотеза о каких-либо золотых россыпях вам в голову не приходила?

– Для золотых россыпей нет необходимости вести бой с целым взводом, взвод не имел никаких шансов разыскать Светлова в тайге. Если бы речь шла о россыпях, то и Кривоносов не придавал бы всему этому тайного значения.

– А он придавал?

– Точно так.

– Гм… Расскажите, что это говорил Кривоносов относительно своей знакомой в изоляторе.

Страницы своего думсдейбук-а*) Иванов уже успел вызубрить заново. “Что у этого сукиного сына обо мне записано?” – подумал Медведев. “Вот, пусть только Берман уедет, я уж этого Иванова возьму в оборот…”

*) Книга Страшного Суда – перечень добрых и злых дел.

Иванов кратко и механизировано передал скудное содержание своей записи: там какая-то Верочка, “шикарная женщина”, как говорил Кривоносов. Берман перелистал в своей памяти списки заключенных Нарынского изолятора: Верочка, Вера? И потом его сразу осенило – не Вера, а Вероника, Вероника Сергеевна, жена вот этого самого Светлова, заложница по делу атомных профессоров. Ах, вот оно что! Это была очень существенная нить. И почему она шла от Кривоносова? Берман перебрал в памяти и то, что ему было известно о биографии Кривоносова, а ему было известно всё, или почти всё. Гипотеза Иванова не была новостью для Бермана, конечно, Светлов нацеливался на изолятор. Но Кривоносов был, конечно, новостью, жаль, что его трудно будет допросить…

– Вы, кажется, намекали на то, что у товарища Кривоносова была какая-то связь с этим бродягой Стёпкой, или как там его.