Две силы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Здравствуйте, товарищи, – весёленьким голоском сказала мадам Гололобова, – очень мне приятно.

Даже Медведев, и тот удивился: никто никогда и никакой приятности в этой комнате не испытывал и уж, конечно, не выражал. Удивление Медведева возросло ещё больше от неожиданно любезного тона Бермана.

– Заходите, заходите, товарищ Гололобова, – сказал он, – усаживайтесь вот сюда.

Мадам, она же товарищ, Гололобова, теребя в руках свой допотопный ридикюль и не зная к кому именно ей следует обращаться, вертела тазом посредине комнаты и потом ни с того ни с сего сделал что-то вроде книксена. “Ну, и дурища же, прости Господи”, – подумал Медведев.

Гололобова своим женским глазом сейчас же установила тот факт, что Чикваидзе – невеликая, оказывается, шишка. Вот, сидит на самом краюшке стула. Самый начальник, видимо, вот тот, здоровый, за столом сидит такой важный и всё молчит. А этот шибзик, надо думать, секретарь или что там. Мадам Гололобова жеманно присела на край кресла.

– Ну, что это у вас там делается, товарищ Гололобова? – самым дружеским тоном спросил Берман.

– Ах, и не говорите. Один ужас, ужас! Я и сон совсем потеряла, такая стала нервная…

– Ну, расскажите же нам подробно, мы вместе, может быть, кое-как и разберёмся…

– Ах, я, конечно, но что же я могу, я только думаю, что…

За время, проведённое товарищем Гололобовой в размышлении, вишнёвке и кровати её гипотеза обросла кровью, плотью и даже штанами. В ней смешались и личные переживания и редкие впечатления от кино и скудная пестрота воображения, засушенного годами таёжной жизни. Сейчас даже Чикваидзе ругал самого себя самыми последними словами, имевшимися в его грузинско-русском словаре: как он мог принять всю эту нелепицу мало-мальски всерьёз? Но Берман выслушивал всю эту нелепицу с самым серьёзным и участливым видом и только время от времени перебивал Гололобову вопросами:

– А вы с Жучкиной были хорошо знакомы?

– Ну, какое там знакомство, женщина совсем без понятиев, так, по соседству, там что по хозяйству одолжить или…

– А вы её девичью фамилию знаете?

– Ну, это когда Жучкина девицей была, она и сама забыла, эта Дунька, как только увидит мужчину…

– Но девичью фамилию вы всё-таки, может быть, знаете?

– Как же, это я знаю, Дубина будет эта фамилия.

– И знаете, может быть, где именно живет её семья?

– Это я, вправду, не могу сказать. Где-то у сойотов, в тайге, на заимке, недели две, или больше, от нас ходу, так Дунька говорила, она, вообще, всё против советской власти выражалась.

– А как именно выражалась?

– Ну, да всякое такое… и то ей плохо, и то ей нехорошо, и в Бога верила, и иконы на стенах…

– А не было там фотографии её семьи?

– Как же, и фотографии были. Отец ейный – чемпионный такой мужчина.

– Как это вы сказали – чемпионный?

– Да, силач. Борода – как у барана шерсть, мужик, видно, кулак из кулаков, поперёк себя толще. У нас в Тамбове…

– Ну, о Тамбове мы как-нибудь после поговорим. Вы этого Дубина в лицо узнали бы?

– Его-то? Его из миллиона узнать можно, плечи – как у медведя, борода – как баранья шерсть… Такой, если на ногу наступит…

– А этого Светлова вы в лицо видали?

– Да, этого тоже видала, так, через забор, можно сказать, по случайности, образованный такой, осанистый, обращение, тоже…

– Ну, а этого бы вы узнали?

– Его бы тоже узнала, бородка такая интеллигентная, не даром Дунька всё языком трепала…