Стёпка был возмущён до глубины души.
– Это уж вы, отец Пётр, напрасно говорите. Совсем напрасно.
– Как напрасно? Сколько ты людей на своём веку на тот свет отправил?
– А что мне было делать? Иду по тайге. А он из-за куста. Да ещё, сволочь, давай, говорит, мирно разойдёмся. Ну, я расхожусь, а он в спину. А? Разве это порядок?
– А с убитых пограничников кто обмундирование содрал?
– Так же, всё равно, волки бы разорвали – ни им, ни мне.
– Им-то, конечно, ни к чему. А только, ведь, не твои же вещи. А, кроме обмундирования ничего такого не было? Ты уж правду говори…
Стёпка был обижен.
– Правду? А мне чего врать? Ну, конечно, раз и другое было. Ходил по тайге. Ни маковой росинки. Прихожу на какую-то заимку, не наша сибирская, иные люди, чёрт их знает Прошу хлеба.Пошёл, говорят, к чёртовой матери, много вас чалдонов, тут шатается, а хлеб, говорят, Советская власть жрёт, пусть подавится. Ну, сунули мне кусок хлеба всё-таки, а больше – ни-ни. Проваливай, говорят, откуда взялся. Ну, пошёл я, откуда взялся. Выхожу, вижу, свиньи пасутся, ну, я одного поросёнка того… Так разве ж это порядок? Прохожего человека по шее гнать? И, опять же, на мосту… К какому-то борову цепью привязали… Ну, там, конечно, спирт тоже был. Я, значит, его взял, так он всё равно с этой машиной утонул бы, никому никакой пользы.
– А тебе польза?
– Так вот вы же, отец Пётр, водку-то пьёте, а мне говорите, никакой пользы. А я, вот, лежу и смотрю. А разве же это тоже порядок? Ну, не пили бы вы, так и я молчал бы. А то, вот, лежишь и смотришь… Да ещё говорите, жулик.
Отец Пётр довольно неожиданно рассмеялся.
– Ох, все мы жулики перед Богом. Ну, семь бед – один ответ, пересаживайся к столу, водки дам. Авось не помрёшь.
– Мне-то чего помирать, – радостным тоном сказал Стёпка, проворно пересаживаясь за стол.
– Помирать чего? А уж такая у людей скверная привычка. Вот живёт, живёт человек, а потом взял и помер, а почему, никто не знает.
– Бог знает, – уверенно сказал Стёпка, накидывая себе на плечи одеяло. – Бог знает, что и к чему. А мне, зачем мне знать?
– Вот это, Стёпка, правильно, знать незачем и нечем.
– То есть, как это нечем?
– Нечем. Мозгов не хватает. Ну, вот тащи этот рыбий хвост, мяса лучше не ешь, сейчас я тебе стакан дам.
– Да я и сам возьму.
– Нет, ты уж сиди, – отец Пётр поднялся и достал глиняную кружку.
Стёпка с жадностью смотрел, как наполнялась эта кружка, и всё боялся, как бы отец Пётр не ограничился бы только половиной кружки. Но Стёпкины опасения оказались преувеличенными. Водка разлилась по всему телу горячей волной, и Стёпка от наслаждения даже глаза зажмурил, как кот на солнышке. Был краткий промежуток тяжёлой внутренней борьбы: сразу выпить всю кружку, так ещё неизвестно, даст ли отец Пётр другую. А недопить было и неприлично, и жалко. Стёпка нашёл разумный компромисс – выпил только половину. Не без сожаления поставив кружку обратно на стол, Стёпка вдруг сказал жалобным тоном:
– Мне бы домой!
– Куда это домой?
– Да на заимку, к Еремею Павловичу.
– Так почему же это домой?
– А куда ж мне больше? Люди очень уж душевные.
– Да и ты, Стёпка, – душевный парень, даром что жулик.
– Вы вот всё говорите: жулик да жулик, какой же я, спрашиваю, жулик?
– Вот и водку пьёшь, и в людей стреляешь, и чужие вещи присваиваешь, разве не жулик?