Две силы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Так сколько с меня полагается за ваши уступки? – спросил он.

Заведующий жуликовато и искоса посмотрел на деревянное лицо товарища Иванова, потом на потолок и назвал, более или менее, подходящую сумму. Товарищ Иванов расплатился, запихал в свой портфель остатки своей закуски и пожалел только о том, что открытую коробку килек взять не удастся, соус выльется весь.

– А эти кильки, товарищ заведующий, я вам уж оставлю на память.

– Премного благодарен, это, можно сказать, такой деликатес. Может быть, в Москве и можно достать, а здесь, в глуши, так сказать, во глубине сибирских руд…

Товарищ Иванов дальше слушать не стал. Распрощавшись с заведующим, он вышел на улицу. Выпить, и то по-человечьи негде! Хорошо это было на охоте: пойдёшь в лес, выпьешь, отоспишься и кончено. Теперь предстояла встреча с его ведомственной женой, чесалась оставшаяся в портфеле выпивка и закуска. Широкие улицы Неёлова были пустынны, темны и грязны. Дверь товарищу Иванову открыла его жена. Потянув воздух своим востреньким носом, она спросила чисто деловым тоном:

– Опять нализался?

– Пошла к чёртовой матери, – сказал товарищ Иванов тем же тоном. – Видишь, совсем с ног сбился. Пошла к чертям спать.

Ведомственная супруга, видимо, встала с кровати, чтобы открыть дверь, и в одной ночной рубашке долго выдержать в передней не могла. Товарищ Иванов намеренно долго стал стаскивать с себя сапоги и отскребывать налипшую на них грязь, влез в туфли и стал стаскивать мундир. Супруга, поёжившись от холода, спросила:

– Ну, что нового?

– Завтра сама узнаешь то, что полагается узнать. Пошла к чертям!

Супруга кинула косвенный взгляд на неопределённые контуры портфеля и решила в дальнейшие нежности не пускаться. Когда она ушла, товарищ Иванов разгрузил свой портфель, порылся в кухонном шкафчике, где обнаружил два солёных огурца и кусок холодной дичины, уселся за стол и стал размышлять. Это занятие было, однако, прервано довольно неожиданным для товарища Иванова образом – он как-то незаметно для самого себя положил голову на стол и заснул сразу.

Ведомственная супруга, услышав сдержанный храп товарища Иванова, просунула в кухню свой востренький носик. Потоптавшись немного у двери, она пошла в переднюю, надела пальто, в квартире было довольно холодно, вернулась в кухню, присела за стол, допила водку и доела закуску. У неё на языке вертелся целый ряд тонких и дипломатических вопросов, но задать их было некому. Товарищ Иванов спал, как убитый.

Высадив из машины товарища Иванова, бывший Степаныч поехал куда-то дальше, избегая центральных улиц города и рискуя сломать машину на ухабах окраины.

После окраинных улиц пошли какие то просёлки, очень скупо освещённые светом тусклой луны, нырявшей за тяжёлые осенние тучи. Потом машина выехала на что-то вроде шоссе, потом свернула на какую- то лесную тропинку, и тут бывший Степаныч обратился к Ваньке и Ваське с чем-то вроде речи, содержание которой сводилось к следующему:

– Так что, вот, лоботрясики, мы подъехали к гражданскому аэродрому – это где стоят самолёты, понимаете? На этом аэродроме стоит сейчас только один. Нужно его взорвать. Ты, Ванька, оставайся здесь, у машины, только не в ней, а около, за деревом. И никого к машине не подпускай. Если кто нибудь появится – отгони, только старайся говорить басом, а то у тебя козлетон какой-то. Если будет лезть дальше – стреляй без никаких. Мы вернёмся минут через десять-пятнадцать. А ты, Васька, возьми вот это. – Степаныч достал из авто спинной мешок и из мешка коробку, весом килограмма в два-три. – Это бомба. Видишь, вот тут такая палочка? А тут проволока. Эту бомбу ты прицепи к самолёту, как там тебе будет удобнее. Потом, но только потом, поверни эту палочку вот сюда. Понял?

– Чего тут не понять! А попробовать можно?

– Вот, я тебе попробую! Если этот рычажок защёлкнуть, бомба разорвется через пять минут. Понимаешь?

– Чего тут не понять?

– Значит, пошли. Возьми с сиденья одеяло, там забор из колючей проволоки. Сможешь перелезь?

– Я-то?

– Ну да, ты, кто же больше?

– Это раз плюнуть…

– Пошли!

Бывший Степаныч ориентировался в темноте, как летучая мышь. Минут через пять ходьбы по лесу путники, действительно, натолкнулись на довольно небрежный забор из колючей проволоки. Где-то в полуверсте светился огонёк – это была комендатура аэродрома. Он почти не охранялся, так как только раз в неделю на нём приземлялся очередной пассажирской самолёт, остальное время аэродрому была представлена полная возможность зарастать бурьяном. Сейчас, где-то в темноте, ещё невидный путникам, должен был стоять самолёт генерала Буланина, на аэродроме НКВД спуститься было невозможно.

– Тут может быть и часовой, держи пистолет наготове. Вот тебе сумка с бомбой. Так не забудь, раньше привяжи её проволокой к самолёту и только потом поверни эту палочку. Понял?

– Чего тут не понять?

Васька закинул рюкзак за плечи, прошёл вдоль забора до первого столба, положил одеяло на землю, это ни к чему. “Вот посмотрите, как я сигану,” – и с ловкостью беспризорной обезьяны, прошедшей высшую школу акробатики, перемахнул через забор.

– Не сбейся по дороге обратно. В случае чего, смотри на огонёк, вот тот, а я тут, если будет нужно, зажгу папиросу.

– Ладно, – мужественным тоном сказал Васька и исчез в темноте.

Самолёта пока что видно не было. Но пройдя шагов сто, Васька заметил его неясный силуэт. Васька замедлил шаги, нет ли часового? Часового видно не было. Дальше Васька всё-таки двинулся ползком, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к шорохам ночи. Его звериный слух скоро установил наличие часового. Тот шагал то вокруг самолёта, то вперёд и назад. Васька проверил пистолет. Подползши поближе, он кое- как стал различать и скучающий силуэт часового. Продвигаясь ещё дальше на животе, Васька скоро очутился под самолётом и, памятуя суровые наставления бывшего Степаныча, привязал бомбу почти у самой кабинки, щелкнул рыжачком и стремительно пополз назад. Пять минут ничего не говорили его воображению, задерживаться всё-таки не хотелось. Шагов через сотню Васька поднялся и, пригнувшись, побежал к забору, от времени до времени оглядываясь на огонек комендатуры, чтобы не сбиться с направления. За забором мелькнул еле заметный огонёк папиросы и раздался тихий свист. Тем же способом Васька снова перемахнул через забор и в тот момент, когда он спрыгнул на землю, с аэродрома раздался грохот взрыва.