– Полагаете ли вы, что побег Дубина есть тоже результат организации?
– Я этого ещё не знаю. По-видимому, да. То есть, организация наспех что то симпровизировала, используя гигантскую силу этого Дубина… Во всяком случае, этот след нужно бросить. Нужно искать другие пути.
– Какие именно?
– Нужно использовать жену Светлова в качестве приманки. Выпустить, установить наблюдение и потом взять обоих…
Генерал Буланин вспомнил о папиросах и подумал о том, что при выполнении проекта товарища Бермана они останутся и без добычи, и без приманки. Не по этому ли поводу шёл разговор на перевале? Но всё это было ещё очень неясно. Генерал Буланин не сомневался в том, что разговор между Светловым и Берманом действительно имел место. Могло быть так, что Светлов чем-то шантажировал Бермана, могло быть и так, что Берман хотел использовать Светлова для своих личных целей, целей, направленных против Кремля и его сегодняшних правителей. Во всяком случае, жизнь Бермана была, по-видимому, в распоряжении Светлова, и Светлов эту жизнь пощадил…
– Что ж, – сказал генерал Буланин равнодушным тоном, – может быть, и эта идея заслуживает внимания. Но я не стану вас больше утруждать…
– Да, мне очень трудно. Позовите, пожалуйста, врача…
Товарищ Иванов сдал, наконец, своё дежурство очередному ответственному работнику, заглянул в закрытый распределитель НКВД, обеспечил себя полным портфелем выпивки и закуски, и с чувством великого облегчения вышел на улицу, у него было впереди двенадцать часов, чтобы выпить, закусить и отоспаться. Правда, дома была жена. Как бы её сплавить? Его ведомственное супружество с каждым годом всё больше и больше становилось ему в тягость, даже и дома приходилось носить на себе всё ту же деревянно-автоматическую личину и бояться даже и того, как бы во сне не набредить чего-либо лишнего. Может быть, в перемене ориентации товарища Иванова его домашний уют сыграл решающую роль…
Но в данный момент товарищ Иванов бодро шагал по улице, тускло освещённой редкими фонарями. Мимо него проехал какой-то автомобиль и, тихо скрипнув тормозами, остановился шагах в десятке от него. Из шофёрского окна выглянула чисто выбритая и вполне благожелательно улыбающаяся физиономия бывшего Степаныча.
– Добрый вечер, товарищ Иванов, садитесь, мы вас подвезём…
Товарищ Иванов давно перестал удивляться чему бы то ни было. Согнувшись, он пролез на место рядом с бывшим Степанычем, сидевшим у руля.
На задних местах сидело ещё двое. Товарищ Иванов, пролезая в автомобиль, кинул свой взгляд на этих пассажиров и обнаружил в них знакомых ему Ваньку и Ваську.
– Ах, и вы тут? – не без некоторой иронии сказал он.
– И мы тут, – подтвердили хором Ванька и Васька. И после того, как товарищ Иванов уселся, один из них заявил не без гордости:
– А мы в пещере сидели, ага!
Бывший Степаныч, не оборачиваясь, пробурчал:
– Если ты ещё болтать будешь, так я в твоей голове пещер понаделаю, понял? – Ванька и Васька замолкли.
– Так вот, товарищ Иванов, – самым дружественным тоном продолжал бывший Степаныч, – я вас довезу домой, не совсем кратчайшим путем, вы мне пока что расскажите все новости.
Товарищ Иванов рассказал всё, что знал. Бывший Степаныч прерывал его рассказ одобрительными междометиями “ага”, “так-так” и иногда кое о чём переспрашивал. Товарищ Иванов ясно чувствовал, что у бывшего Степаныча, действительно, есть и другой источник информации. Заканчивая своё повествование, товарищ Иванов сказал:
– Как я предполагаю, генерал Буланин устроит всё-таки налёт на эту вашу заимку.
– Да, и у меня такие данные имеются.
– Откуда он будет действовать, я не знаю. Может быть, из Читы. Может быть, из Иркутска. Большая сволочь этот Буланин. Вероятно, он хочет подсидеть и Медведева, и Бермана.
– И вы думаете, ему это может удаться?
– Ну, это нет. Он ведь тут, как в лесу, чужой. А, впрочем, чёрт его знает, какая там у него в Москве зацепка…
– Зацепка есть, – таинственно сказал бывший Степаныч.
– Так что, чёрт его знает. Завтра вылетает, значит. Неизвестно куда.
– А как в Чите, или в Иркутске с самолётами? Есть свободные?
– Вот этого, говоря по совести, не знаю. Гражданские – так те всё время в ремонте. Военные – так армия не сразу даст. Тут, я полагаю, нужно человек на сто. Очень сомнительно.
– Что сомнительно?
– Чтобы Буланин получил бы транспортные самолёты на сто человек.