– Похоже, вы очень горды собой.
– Очень!
Клейтон помедлил секунду и добавил:
– Я тоже горжусь вами.
Аурелии давно хотелось, чтобы Клейтон не только признал ее профессию, но и уважал бы ее. Сейчас девушка ликовала.
Потом они долго разговаривали. Клейтон спросил ее, как она пришла к решению учиться на врача, и Аурелия рассказала про Нану и их уговор.
Клейтон наконец понял, почему ей так дороги серебряные пряжки, револьвер и кольцо.
– Ну что ж, – наконец напомнил он, – вам не кажется, что пора заняться револьвером?
– Да, конечно, – ответила Аурелия, и вдруг с нее слетела самоуверенность, исчезли радость от успеха и стремление дерзать.
– Аурелия, вы побледнели! В чем дело?
– Я просто устала.
Ну что ему сказать? «Вы мне нравитесь, несмотря на ваше стремление покарать мою сестру? И одно только воспоминание о ваших прикосновениях нарушает мое душевное равновесие?»
– Просто устала, – повторила она. Расправив широкую юбку, Аурелия смотрела, как он достает из мешка широкую кожаную ленту.
– Мягче кожи я не нашел. Потрогайте – тонкая, но прочная.
Аурелия знала, что Клейтон прикрутит этой лентой револьвер к ее ноге, и постаралась придать голосу деловую интонацию:
– Ну так что, начнем?
– Да, пожалуй. – Клейтон оглядел пустую комнату. – Мы тронемся утром. Тогда уже этим заниматься будет некогда. И кругом будет слишком много народа. Если сделать это сейчас, вы сможете походить с револьвером часок-другой и убедиться, что вам удобно. А если передумаете…
– Я не передумаю, – сказала Аурелия. – Принимайтесь за дело.
Видя, что она не трогается с места, Клейтон спросил:
– А револьвер вы не собираетесь достать?
– Ах да, конечно! – сказала Аурелия, прошла через комнату и достала «кольт» из медицинского сундучка.
Клейтон хлопнул рукой по стулу, показывая, что на него нужно поставить ногу. Аурелия подумала, что танцовщицы в мюзик-холле без всякого стыда показывают всем свои ноги. Интересно, когда они в первый раз поднимали юбку, им было так же стыдно, как и ей сейчас? Во всяком случае, от стыда они не умерли. И она не умрет.
Держа револьвер в руке, Аурелия подошла к стулу, взялась рукой за спинку и поставила ногу на сиденье, чувствуя, как покачиваются расшатавшиеся ножки.
Залившись краской, она медленно подняла сначала верхнюю коричневую, потом белую нижнюю юбку, обнажив ботинки с серебряными пряжками. Клейтон с видимым удовольствием следил за ее движениями. Аурелия представила себе свою позу – столь же откровенную, как и у танцовщиц из мюзик-холла.
– Наслаждаетесь? – спросила она, наполовину сердясь на его улыбку, наполовину радуясь одобрению у него в глазах.
– Еще бы! – усмехнулся Клейтон.
Странно, но она сейчас чувствовала себя и страшно уязвимой, и обладающей огромной силой.
– Не останавливайтесь, – сказал Клейтон.
Аурелия вперила взгляд в стену напротив и одним резким движением подняла юбку выше закрытого чулком колена и выше круглой резинки, обнажив полоску голой кожи под кружевным подолом сорочки.
– Ну давайте! И побыстрей!