Он застыл от ужаса.
– Пожалуйста! Нельзя терять времени. У вашей жены острый аппендицит. Если сейчас же не удалить, он может прорваться, и тогда она умрет. Я не могу оперировать без помощника, а кроме вас, никого нет.
Через несколько минут оба были готовы. Миссис Хиггинс спокойно лежала с закрытыми глазами и открытым ртом. Дыхание у нее было глубокое, пульс медленный и ровный. Отис, по лбу которого струился пот, держал у нее на носу тряпочку, пропитанную хлороформом, готовый по команде Аурелии накапать еще несколько капель. Аурелия, сосредоточенно нахмурившись, держала наготове скальпель, дожидаясь, когда у нее перестанут дрожать руки.
С удивлением почувствовав, что рука вдруг стала твердой, она сделала разрез.
– Держитесь, – сказала она, увидев, как Отис позеленел. – Без вас мне не обойтись.
– Дайте мне щупы – те, что похожи на маленькие штопоры.
Отис сунул руку в миску и достал инструменты.
Аурелия вдруг во всех подробностях вспомнила операции по удалению аппендицита, при которых она присутствовала. И, взывая к Богу, чтобы тот не дал ей сделать роковую ошибку, она продолжила операцию.
Почувствовав, что по лбу катится пот, она повернулась к Отису:
– Вытрите мне, пожалуйста, лоб.
Отис вытер ей лоб и осмелился заглянуть в разрез:
– Вы там ее разрезали?
– Да.
Благодарение Всевышнему!
В здоровом состоянии длина аппендикса не превышает трех сантиметров, и толщиной он бывает с карандаш. Но сейчас он раздулся втрое и был багрового цвета. Самое главное – точность. Один неудачный нажим – аппендикс лопнет и зальет гноем всю брюшную полость. Если это случится, больная умрет.
– Мистер Хиггинс, как у вас с нервами? – спросила Аурелия.
– Животных мне часто доводится потрошить. Продолжайте, док. Делайте то, что нужно.
Аурелия не сомневалась, что он не моргнув глазом потрошил животных. Но сейчас он был белый как мел. Она сделала глубокий вдох, вспоминая, что говорили ее наставники. Первым делом: меры предосторожности.
– Дайте мне, пожалуйста, тампоны – вон те марлевые, что лежат на столе. – Считая вслух, она брала один марлевый тампон за другим и заполняла ими брюшную полость. – …шесть, семь, восемь. Ну теперь, даже если аппендикс лопнет…
Когда Аурелия отрезала аппендикс, сильного кровотечения не было – кровь только тихонько сочилась из ранки. Никаких ошибок не сделала! И чувствовала, что у нее на лице расплылась улыбка, – но улыбаться пока было рано.
– Фенол, – сказала она.
– Что?
– Карболовую кислоту и ваты.
Отис подал ей открытый флакон и деревянную палочку с намотанной на конце ватой. Макая вату в карболку, она объяснила ему таким же уверенным тоном, как ей объясняли учителя:
– Надо прижечь рану, чтобы не было кровотечения. И сделать это очень осторожно. Фенол сжигает все, чего касается. Теперь я начинаю вынимать тампоны: шесть, семь… и восемь. Восемь положила и восемь вынула.
Аурелия зашила стенку брюшной полости растворимой струной, потом принялась зашивать кожу обычными нитками.
– Надо, чтобы шрам был как можно аккуратнее. Ну вот и все!
Она поглядела на Отиса и улыбнулась. И он улыбнулся в ответ.
– Хорошая работа, док.
– Да, ничего.