– Я назвала его Сэмюэлем! – сообщила она Вилли.
– Но ты говорила, что мы дождемся, когда ребенок родится.
– И я дождалась. Это мальчик. И его зовут Сэмюэль.
Вилли Лоуренс знал, что означают эти интонации в ее голосе. И тотчас прекратил разговор, оправдывая непререкаемый тон Рейчел тем, что все-таки именно она родила ребенка – ей и решать, какое имя ему дать. Доктор Леви объяснил ему, что женщины иной раз после рождения детей ведут себя довольно странно. На каждую роды действуют по-своему. Иногда боли бывают такими сильными, что они даже начинают ненавидеть своих мужей. Это вполне естественно и со временем проходит.
– Как хочешь, дорогая. Сэмюэль – так Сэмюэль. Маленький Сэмми. Можно я подержу его на руках?
Она оказалась не в состоянии сдержать недовольство:
– Ты же видишь, что он сосет грудь? Что с тобой?
Он подошел к ней, осторожно ступая по полу, словно птица по песку, и остановился рядом:
– Рейчел…
Ребенок еще причмокивал, но глаза его были закрыты.
– Что?
– Я… просто я хотел поблагодарить тебя. Ты сделала меня счастливейшим человеком в мире.
Она вздохнула.
– Прости меня, Вилли. Подойди и поцелуй меня. Я тебе дам подержать его завтра утром.
Рут подошла к ним с большой корзиной, которую они украсили лентами.
– Рут побудет со мной, чтобы я не заснула и чтобы с малышом ничего не случилось. А теперь иди спать.
Он почувствовал облегчение и вышел. Рут Леви на другой день объяснила, что у Рейчел сработал материнский инстинкт.
– Это случается со многими женщинами. Даже в зоопарке можно видеть, как тигрица защищает львят от отца, если он пытается подойти к ним поближе. Дай ей несколько дней, и она отойдет.
Прошло несколько дней, затем несколько недель, но поведение Рейчел не менялось к лучшему. Она встречала мужа ледяным молчанием, когда он входил в ванную комнату, когда заходил переодеться утром. Кончилось все тем, что однажды он обнаружил свои вещи в маленькой спальной, а большая ванная оказалась занятой – там стояла маленькая ванночка ребенка. Что это означает? Как он будет принимать ванну?
– Ты можешь пользоваться душем в ванной комнате для прислуги, – ответила Рейчел, хотя прекрасно знала, что он не любит душа и предпочитает принимать ванну.
– Но почему?
– Потому что Бекки переберется сюда жить. Только ей одной я могу доверить Сэма.
– Только ей?
Получалось, что Рейчел не доверяет даже отцу.
– Ну, еще Рут. Но я не могу просить ее постоянно прибегать ко мне.
На этом она закончила разговор. Он не мог идти спрашивать совета у доктора Леви. Это значило бы выставить себя полным идиотом. Помня о том, что говорила Рут о странностях женского поведения, он попытался приноровиться к Рейчел в надежде, что со временем все наладится. Он забрал одежду и стал принимать душ в ванной комнате для прислуги. Он утешал себя тем, что он хорошо знает Бекки и та поймет причину такого безумного беспокойства из-за ребенка. И еще ему очень хотелось верить, что скоро все войдет в норму.
Но этого не случилось. Другим отцам позволяли нянчить детей, менять пеленки, купать их, играть с ними и гулять с колясочками. Но Рейчел делала все, чтобы он и близко не мог подойти к ребенку. То у него недостаточно чистые руки. То они у него слишком холодные – не принесет ли он с собой простуду. То голос у Вилли слишком громкий – это может испугать ребенка. И вообще он очень неуклюжий и может уронить малыша.
Только когда Рейчел не было дома, а Бекки уходила в церковь, Вилли Лоуренсу разрешалось побыть с сынишкой. Бекки тоже не совсем понимала приемную дочь и не могла найти никакого объяснения ее поведению. После рождения Сэма, которого Вилли так ждал, он осунулся, посерел, под глазами появились темные круги. Большую часть времени он молча сидел в маленькой комнатке. Только благодаря усилиям Бекки у него теперь снова появились чистые, хорошо отутюженные рубашки и вычищенные башмаки. Но он уже не замечал этого.
Расходы на содержание ребенка оказались куда более значительными, чем он ожидал. Рейчел покупала все самое лучшее для Сэма. А он безропотно оплачивал счета.
– Зато я теперь не занимаюсь никаким бизнесом, нам теперь не приходится оплачивать помещение для мастерской, значит, мы на этом экономим деньги, – заявила она Вилли. – Я ведь не могу находиться сразу в двух местах.