– А я надеялась, что ты покажешь мне остров, монастырь и что там еще?..
Но Джесси махнула рукой:
– Что-то случилось с пресной водой, какая-то авария. И для ребенка не очень хорошо. Мы устроимся с большим удобством в «Гранд Бретани». Ты отдохнешь и поближе познакомишься со своей дочерью.
И, словно почувствовав, о ком идет речь, девочка начала причмокивать у груди Элеоноры. Этот сигнал вызвал ответную реакцию у Джесси. Она почувствовала, как ее грудь разбухает от молока, как оно вытекает на блузку. Вот почему необходимо было отправить Элеонору назад, в Нью-Йорк, как можно быстрее.
– Неужели у меня получится? – повторила Элеонора. Слова, которые она произносила в любой трудной ситуации уже миллион раз.
– У тебя уже получилось, – уверенно заявила ее сестра.
– Повтори мне снова, что я должна говорить.
– Просто улыбайся. Никаких подробностей о своем путешествии. Ты была одна в доме, когда я позвонила. Люк и Ясон уехали. Джимми Колас бросил меня. Я чувствовала себя такой одинокой. Даже хотела совершить попытку самоубийства. Мое состояние помешало понять, насколько тяжело проходит твоя беременность. И я попросила приехать ко мне.
– Ты не пробыла и пяти минут на острове, как у тебя начались схватки и ты родила. Возможно, путешествие ускорило роды. К счастью, ребенок оказался здоровым и крепким. И твой визит спас меня от нервного срыва. Благодаря тебе я вышла из состояния депрессии. Ты можешь даже говорить, что рождение Блисс заставило меня осознать, что на белом свете существует не только этот хитрожопый грек.
– Пожалуйста, Джесси. Не выражайся так при ребенке.
– Ты совершенно права. – Она потрепала щечку девочки. – Извиняюсь, котеночек.
Элеонора с нежностью взглянула на сестру.
– А если они спросят, почему ты не прилетела домой вместе со мной?
– Только между нами?
– Я запечатаю рот навсегда.
– Скажи им, что я чувствую себя униженной и оскорбленной. А если на самом деле, то мне страшно не хочется видеть лица мамы и бабушки. Можешь себе представить, что начнет твердить Рейчел? – К Джесси постепенно начало возвращаться чувство юмора, и она скорчила такую постную рожу, что обе сестры прыснули.
К тому же Джесси больше нравится Лондон. И она хочет немедленно вернуться туда, потому что ее издательские дела уже нельзя больше откладывать. Она и так очень много времени упустила из-за Джимми. Теперь он остался в прошлом. И для нее самое главное – это ее карьера фотожурналиста – тра-ля-ля-ля!
Последнее наставление Элеоноре – держать свидетельство о рождении в сумке, но отдельно от паспорта. – Предъяви его только тогда, когда американские иммиграционные власти начнут допытываться, почему ребенок не занесен в паспорт. Ты улыбнись, покрасней и объясни, что ребенок родился несколько раньше срока. После чего вынимай свидетельство. Поняла?
Прощаясь с Джесси, Элеонора плакала:
– Ты не представляешь… Это… это…
Сестры обнялись. Маленькая Блисс находилась между ними.
– Завтра ночью я прилечу в Лондон. Я позвоню тебе оттуда.
До чего же здорово будет снова заговорить на британском. Ей было намного приятнее говорить «позвони мне», вместо того, чтобы бросать небрежно «звякни завтра», и даже мысленно она с большим удовольствием выговаривала про себя «снимать комнату», а не «иметь апартаменты». И вообще, это будет здорово – вернуться к себе. Весь следующий день, который она собиралась провести на Гелиосе, должен был уйти на то, чтобы собрать вещи и вымыть и выскоблить дом, как ее учила Ханна.
Пилот гидросамолета знал, что она не понимает по-гречески, что не мешало ему болтать весь обратный путь из Афин, приветливо улыбаясь ей и весело жестикулируя свободной рукой. Джесси считала, что это обычная вежливость до того момента, пока не ступила на берег и не подошла к дому.
Джимми Колас ждал ее внутри.
– Прости меня, Джесси, – сказал он, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у Джесси замирало сердце. – Все мои попытки забыть тебя и жить прежней жизнью кончились ничем. Я понял, что не могу без тебя. Пожалуйста, дорогая, скажи, что мне надо сделать, чтобы заслужить твое прощение. Я преклоняю перед тобой колени и умоляю принять меня обратно.
30
1986
КЛИФФОРД
– Письмо от твоих! – Джимми Колас протянул конверт Джесси через стол, за которым они завтракали. Джесси пила кофе без молока, без сахара, но зато со своим любимым арахисовым маслом, апельсиновым мармеладом, банановым джемом – все это она одновременно намазывала на горячие тосты. Даже после десяти лет совместной жизни Джимми не мог понять и принять эту варварскую американскую привычку.
– Это приглашение на день рождения, дорогой. Блисс исполняется десять лет. – Десять лет? В это невозможно было поверить. – Послушай, что она пишет: «Дорогая тетя Джесси. Мама говорит, чтобы ты бросала все – конечно, кроме твоей камеры – и приезжала на праздник. Разумеется, вместе с Джимми. Любящая тебя Блисс. А также мама, папа и Ясон». И приписка: «Твоя комната уже готова принять тебя».
Джесси передала приглашение Джимми.