— Когда-когда? Когда готов будешь.
— Так срок-то какой даете?
— Какой еще срок! — вспылил вдруг замдекана. — Подготовитесь и сдавайте… Когда сможете.
— А Роза Львовна?
— Скажу ей завтра.
— Ух, ну спасибо, Аким Акимыч.
— Не за что! Ректор сейчас звонил, — замдекана указал на телефонный аппарат. — А ему из исполкома. Вот такое дело.
— Так я могу идти, Аким Акимыч? — спросил Тимофей, осторожно забирая со стола драгоценное разрешение.
— Пожалуйста, — дернул плечом замдекана. И уже, когда Тимофей был в дверях, Аким Акимыч вдруг подмигнул ему и спросил: — Кто это о тебе в исполкоме так печется?
— Дядя, наверно, — небрежно бросил Тимофей, прикрывая за собой дверь.
— Ух ты, — пробормотал Аким Акимыч, оставшись один. Чуть не влип… Балда… — Он постучал кулаком по своей лохматой голове и углубился в бумаги.
На экзамен по теормеху Тимофей пришел во всеоружии… Он, конечно, готовился в последнюю ночь, а кроме того, в портфеле у него лежали два учебника, конспект лекций, взятый у знакомой девушки с четвертого курса, типовые решения задач и справочник по теоретической механике. Больше всего Тимофей надеялся на конспект и справочник, однако и в учебниках многие места он отметил закладками. Кроме того, в кармане у него были две «шпоры», сложенные гармошками, длинные, как солитеры.
Роза Львовна встретила Тимофея с видом обреченной великомученицы. На днях по поводу «этого Иванова» с ней долго и мутно разговаривал замдекана. Из разговора она уяснила только одно: и декан и ректор и еще какой-то «дядя Иванова» в исполкоме не допускают мысли, что студент-вечерник Иванов может четвертый раз подряд получить у нее двойку.
— Да проконсультируйте вы его и пустите к черту, то есть… с богом, — сказал в заключение замдекана.
— Уже консультировала, много раз.
— Еще проконсультируйте… Вода камень точит.
— Насчет камня, Аким Акимыч, я с вами согласна, но теоретическая механика, извините, не вода… будущему инженеру, а ведь мы с вами, кажется, готовим инженеров, без нее нельзя…
— Оставьте вы ваш ядовитый тон, — махнул рукой Аким Акимыч. — Одним дурнем больше, одним меньше, какая разница! Речь идет о тройке. А от тройки до двойки далеко ли? На производстве выучится, если дойдет до диплома.
— Приятно слышать такие речи от замдекана.
— А вы посидели бы на моем месте. Не то бы еще сказали.
— А вы на моем?
— Я экзамены тоже принимаю. Бывает: «три» пишу — «два» в уме…
— Ну хорошо, — вздохнула Роза Львовна. — Сдаюсь. Но учтите, в последний раз…
И она вышла из деканата с высоко поднятой головой, гордая тем, что донесет этот крест до конца…
«Крест» явился ей в лице Тимофея ровно в восемнадцать тридцать. Он поставил свой туго набитый портфель на столик возле дверей, вежливо поздоровался и положил перед ней экзаменационный листок с зачеткой.
— Может быть, у вас есть вопросы ко мне до экзамена? жалобно спросила Роза Львовна.
Нет, вопросов у него не было.
— Ну хорошо, берите билет.
Он взял, не выбирая, верхний и, даже не посмотрев на него, пошел и сел в последний ряд.
Аудитория была совсем небольшая, их было только двое, и все-таки Роза Львовна запротестовала.