Знакомясь с драконом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Он говорил искренне.

- О Драко, Драко! Я начинаю думать, что ты безумнее самого Цезаря!

Конечно, это был чистейший азарт. И я это прекрасно понимал. И Спикуло, вполне возможно, ничуть не ошибался, когда говорил, что я еще более безумен, чем бедняга Деметрий. Цезарь, в конце концов, не виноват, что он таким уродился. В его семье безумие - настоящее безумие - существует уже более столетия в виде серьезной умственной нестабильности: какой-то мозговой дефект вызывает у них непредсказуемые вспышки капризов и неуверенности.

Я же, наоборот, встречаю каждый новый день жизни с совершенно четкими представлениями о том, что буду делать. Я трудолюбив, надежен, обладаю превосходно отлаженным интеллектом, способным справиться с любой задачей, которую я перед ним поставлю. Это не бахвальство. Мои значительные достижения - факт, который невозможно опровергнуть. Я строил храмы и дворцы, я писал огромные картины и создавал великолепные статуи, я творил героические поэмы и исторические труды, я даже разработал чертежи летательной машины и уверен, что когда-нибудь построю ее и успешно испытаю. Есть еще много такого, что я храню в своем уме и надеюсь когда-нибудь осуществить. Есть совершенно секретные соображения, которые я записываю с помощью кода в своих блокнотах, пишу специально неразборчиво, левой рукой, пишу о вещах, которые могли бы изменить мир. Когда-нибудь я доведу эти вещи до совершенства. А сейчас я даже не готов намекнуть о них, потому и шифрую (как будто хоть кто-то может в них разобраться, даже если б я записал свои идеи так, чтобы их можно было прочесть!).

Можно, конечно, сказать, что своим интеллектом я обязан особой милости богов, и я не стану дискутировать с этой благочестивой идеей, но без хорошей наследственности тут тоже не обошлось. Мои огромные возможности - подарок предков, точно так же, как умственное убожество Цезаря Деметрия - «дар» его пращуров. В моих жилах течет кровь одного из наших величайших Императоров - провидца Траяна VII, который вполне мог бы носить титул Optimus Princeps - «Лучший из принцепсов». А кто предки Деметрия? Людовик! Марк Антоний! Валенс Акила! Что ж, они вовсе не из числа слабаков, в разные времена занимавших троны, но разве они не вели Империю по пути упадка и декаданса?

Разумеется, такова уж судьба нашей Империи - то и дело входить в периоды декаданса, но счастливый рок предопределил ей всегда обретать свежие источники возвышения и обновления именно в тот момент, когда такого рода ресурсы были остро необходимы. Вот почему наш Рим уже на протяжении 2000 лет является важнейшей мировой силой, и вот почему так будет и дальше: снова и снова, до конца времен, вечно, пока будет существовать наш мир, наша Империя обречена возрождаться в новом великолепии.

Смотрите. Восемнадцать столетий назад начался сложнейший период полного хаоса, и именно тогда Август дал нам имперскую форму правления, каковая служила нам верой и правдой и продолжает действовать и до сих пор. А когда кровь первых цезарей стала жижеть и к власти потянулись такие люди, как Калигула и Нерон, суля Риму самые разрушительные последствия, тут же явилось и лекарство в образе первого Траяна, а затем и Адриана, за которыми последовали столь же энергичные Антоний Пий и Марк Аврелий.

Еще один период смут и беспорядков закончился благополучно с помощью Диоклетиана, чья работа была завершена великим Константином, а когда мы снова с роковой неизбежностью через семьсот лет вошли в период, названный историками Великим Декадансом и Рим с легкостью пал перед нашими грекоязычными братьями с Востока, среди римлян с той же неизбежностью возникла фигура Флавия Ромула, который снова принес нам свободу. А вскоре на трон взошел Траян VII, при котором наши корабли поплыли по всем океанам, доставляя в Рим неисчислимые богатства, что привело к длительному периоду экспансии, известному нам под названием Ренессанса. Теперь, увы, мы снова в упадке, наше время с успехом можно назвать Вторым Большим Декадансом. В общем, подобные циклы могут повторяться бесконечно.

Мне нравится думать о себе, как о человеке эпохи Ренессанса, последнем человеке такого масштаба, рожденным по какому-то печальному и несправедливому стечению обстоятельств двумя столетиями позже своего времени и принужденном жить в этом кретинском декадентском веке. Это приятная фантазия и, по моим представлениям, есть немало доказательств, что она верна.

В том, что наш век- век упадка, сомнений нет. Один из важнейших признаков декадентства - любовь к беспредельной и безграничной экстравагантности, и нам незачем искать лучшего примера, чем тупой и наглый план Цезаря Деметрия перестроить всю Сицилию, превратив ее в монумент, увековечивающий его личное величие. Тот факт, что здания, каковые он повелевает мне возвести, почти без исключения являются копиями зданий, построенных в давние и менее претенциозные времена, только подчеркивает правильность моего тезиса.

К тому же мы переживаем развал центральной власти. Не только такие отдаленные провинции, как Сицилия или Персия, начинают действовать самостоятельно, причем заходят в своем самоуправстве очень далеко, но и Галлия, Испания, Далмация и Паннония, то есть практически чуть ли не задний двор Рима, следуют их примеру, демонстрируя независимость. А тут еще новые языки: куда делась наша чистая прекрасная латынь - становой хребет Империи? Она деградировала и стала основой для возникновения целой мозаики новых местных диалектов! Теперь любое захудалое местечко стремится обзавестись собственным говором. Мы - испанцы - говорим по-испански, у длинноносых галлов появилась носовая хрюкающая штучка, которую они называют галльским языком, тевтонские провинции вообще отвернулись от латинских корней и обзавелись примитивным, похожим на рыгание диалектом, который они именуют германским. И так далее. Да и у нас в Италии можно наблюдать, как настоящая латынь отступает перед бастардом, называемым «романским», который, правда, музыкален для слуха, но отошел от глубины и грамматического изящества латыни, которые делали ее царицей языков мира. И если латынь вообще исчезнет (как это уже случилось с греческим языком на Востоке), то как сможет выходец из Испании общаться с человеком из Британии, или с тевтоном, или с галлом, или с далматинцем, или с кем угодно еще?

Так как же не называть наше время декадентским, если в обществе бушуют подобные разрушительные центробежные силы?

Но можно ли всерьез говорить о том, что я - человек из эпохи Ренессанса, увязший в нашем жалком времени? На такой вопрос ответить не так-то просто. Обычно мы употребляем словосочетание «человек эпохи Ренессанса», имея в виду человека с невероятно глубокими и широкими интересами. В таком случае подобное определение ко мне полностью подходит. Но чувствовал бы я себя в своей тарелке, находясь в бесшабашном времени Траяна VII? Я обладаю широтой взглядов, свойственной эпохе Ренессанса, это так. Но обладаю ли я тем ярким, огненным, «ренессансным» темпераментом, или же я на самом деле застенчив, уныл и мелочен, как и все люди, окружающие меня? Не следует забывать, что люди Ренессанса были одновременно людьми Средневековья. Мог ли бы я таскаться по улицам со шпагой, сквернословить, как наемник-легионер, затевая ссоры при малейшей провокации? Имел бы я двадцать любовниц и пятьдесят сыновей-бастардов? И мечтал ли бы о том, чтобы оказаться на палубе крохотного судна, с потрескивающими бимсами, уплывающего куда-то за горизонт?

Нет, на таких людей я, надо думать, не слишком похож. У них были широко распахнутые души. Да и мир им казался тогда гораздо ярче и таинственнее, чем кажется нам, и они отзывались на его зов с романтической нетерпеливостью и бешеной энергией, каковые в наши времена даже представить себе невозможно. Да, я ухватился за предложение Цезаря, потому что оно пробудило во мне ту каплю лихорадочного романтизма, что течет в моих жилах и заставляет меня ощущать свою кровную связь с моим знаменитым предком Траяном VII, Траяном Драконом, опоясавшим весь мир своим беспримерным плаванием. Но что мне делать в нашем мире? Открывать новые миры, как это делал Траян? О нет, нет! Я буду строить египетские пирамиды, и греческие храмы, и виллы Адриана!

И все это уже делалось когда-то, делалось очень неплохо и нет никакой надобности делать то же самое вторично. А стало быть, не являюсь ли я таким же декадентом, как и прочие мои современники?

А иногда я задумываюсь о том, что бы делал сам Великий Траян, родись он в наше время, во времена Людовика Августа и его полоумного сына? Люди, обладающие широкой душой, сильно рискуют во времена, когда миром правят слабодушные. Мне самому пришлось приложить немало хитроумия, дабы вписаться в это время, обеспечить себе безопасность й свободу, но еще вопрос, обладал ли бы подобными способностями Траян? Не начал бы он шататься по городам с шумом и скандалами, как истинный сын Ренессанса, пока не пришло бы время расправиться с ним по-тихому в каком-нибудь темном закоулке, как с человеком, позорящим императорскую семью и отчасти все государство? Может, и нет. Возможно, как я предпочитаю думать, он пронесся бы как пылающая стрела сквозь эту пошлую тьму и, как он сделал это в собственное время, бросил бы свой сверкающий отблеск на весь мир.

Во всяком случае, вот он я - бесспорно мудрый человек, крепкий умом и телом, добровольно связавший себя с безумным проектом юного Цезаря только потому, что не сумел устоять перед техническими проблемами, которые открылись моему взору в этом проекте. Великолепный романтический жест или жалкий жест безумца? Очень вероятно, что Спикуло был все же прав, назвав меня большим психом, чем сам Деметрий. Любой нормальный разумный человек бежал бы от подобного предприятия, громко визжа от ужаса!

Не надо быть Кумской Сивиллой, чтобы предвидеть, что пройдет немало времени, прежде чем Деметрий снова заговорит со мной о своем проекте. Цезарь вечно порхает от одного увлечения к другому - это форма его заболевания. Через два дня после нашего разговора в театре он покинул Таормину для небольшого отдыха среди песчаных барханов Африки. Пробыл он там больше месяца. Поскольку мы с ним не сделали ровным счетом ничего, даже не осмотрели места строительства будущего дворца на обрыве утеса, не говоря уж о таких мелочах, как планировка, выбор дизайна и определение бюджета, то я выбросил все это дело из головы до возвращения Цезаря. Думаю, что в глубине души я питал надежду, что он обо всем позабудет ко времени возвращения в Сицилию.

Я воспользовался его отсутствием, чтобы продолжить свою работу, которая в эти дни занимала меня больше всего: жизнеописание Траяна VII.

По правде говоря, я этим исследованием увлеченно занимался уже почти восемь лет. В данный момент меня к нему вновь привлекли два обстоятельства. Одним было открытие в пыльных глубинах Морского архива Севильи кипы забытых дневников, которые предположительно могли принадлежать самому Траяну и велись во время его знаменитого путешествия. Вторым был несчастный случай со мной во время охоты на вепря, который на какое-то время приковал меня к костылям. Период вынужденного безделья дал мне возможность, хочешь не хочешь, снова вернуться к роли ученого.

До сих пор никто еще не отважился взяться за глубокое исследование невероятной карьеры Траяна. Это может показаться странным, учитывая нашу национальную традицию в области исторических трудов, которая восходит к туманным временам Невиса и Энния в период Республики и, конечно, Саллюстия, Ливия, Тацита и Светония в более поздние годы и Аммиана Марселина после них, Друсила из Александрии, Марка Андроника, а из более поздних - Луция Аэлия Антипатра, знаменитого хроникера, описавшего захват Рима византийцами во времена Максимилиана VI.

Но что-то надломилось в исторической литературе после того, как Флавий Ромул снова свел вместе две половины Империи в «2198 году от основания Рима». Может, причина в том, что во времена великих деятелей, а эпоха Флавия и двух следовавших за ним правителей была именно таким временем, все слишком заняты творением истории, так что писать ее просто некому. Именно в это я когда-то безоговорочно верил. А вот когда я сломал колено, то понял, что в любое время, каким бы напряженным и энергичным оно ни было, всегда есть кто-то, кто в силу определенных событий - болезней, изгнания и так далее - имеет достаточно свободного времени и вполне способен взять в руки перо.

И мне стало казаться более правдоподобным предположение, что во времена Флавия Ромула, Кая Флавия или Траяна Дракона публикация любых трудов о деяниях этих могущественных Императоров могла оказаться не слишком полезным для здоровья делом. Точно так же, как великолепный обзор жизни первых двенадцати Цезарей (я имею в виду едкую и великолепную книгу) был написан в период сравнительно мягкого правления первого Траяна, а не таких монстров, как Калигула, Нерон или Домициан, которые только что не сожгли своим дыханием всю страну. Так что со стороны историков периода царствования трех могучих монархов - выходцев из Испании было бы просто глупо писать что-либо, кроме чисто фактографических хроник общественных событий и принятых законов. Анализировать жизнь Цезаря - значит критиковать его. А это не всегда безопасно.

Каковы бы ни были причины, ни одной значительной книги о жизни потрясающего Флавия Ромула до Нас не дошло. Сохранились лишь фактографические хроники и бесстыдно подхалимские панегирики. Об истинной натуре сменивших его Императоров тоже известно весьма мало. О Кае Юлии Флавии почти ничего не известно, только сухие сведения, например, о месте рождения (как и Флавий Ромул, он происходил из Таррако в Испании, то есть из моего родного города) или о тех постах, которые он занимал до того, как взошел на трон. Что же до третьего великого испанца - Траяна VII (его прозвище было сходно с моим - Драко, только его он получил не по наследству, а заработал славными делами, гремевшими по всему миру: Дракон), то у нас тоже есть лишь перечень его самых славных и главных дел.

То, что никто в течение последовавших за его смертью двух столетий, не брался за его жизнеописание, нисколько не удивительно. Конечно, писать об уже умершем Цезаре более безопасно, это верно, но откуда мог появиться человек, достойный взяться за такое дело? Блистательный период Ренессанса слишком быстро сменился зарей промышленной революции. В это дымное и скучноватое время на первый план вышло умение «делать деньги», которое значительно опередило все, включая, науку и искусство. А теперь у нас на дворе стоит новый декаданс, когда один слабак за другим примеряет имперскую корону, а сама Империя распадается на конгломерат областей, у которых почти полностью отсутствует чувство лояльности к центральной власти. И все силенки, которые наши правители способны собрать, уходят на такие дурацкие дела, как строительство гигантских гробниц в стиле фараонов, но где-нибудь в Сицилии. Кто же в такой век может воспеть величие Траяна VII?

Что же, я могу!

В доказательство я готов привести довольно толстый манускрипт. Я воспользовался своим положением на императорской службе, чтобы рыться в полуподвалах римского Капитолия, вскрывал шкафы, находившиеся за семью печатями в течение двадцати столетий, вытаскивал на дневной свет официальные документы, само существование которых было давным-давно забыто. Я заглядывал в личные архивы, связанные с сенатскими слушаниями. Никому до этого не было дела, никто и глазом не моргнул. Я читал личные воспоминания высших судейских чинов. Рылся в докладах правительственных сборщиков налогов, налоговых инспекторов, рыночных надсмотрщиков, которые при всей своей незначительности и скуке являются поистине драгоценными: из их содержания можно извлечь чистое золото. И вот из всего этого Я добыл своего Траяна Дракона и его время… Я перенес их в нашу реальность, я оживил их - во всяком случае, в моем уме и на страницах еще не оконченной книги.

Какая же это была мощная фигура! Все годы своего долгого правления он был абсолютным воплощением силы, провидения, целеустремленности и энергии. Он стоял в одном ряду с нашими величайшими Императорами - с Августом, с первым Траяном, Адрианом, Константином, Максимилианом III - победителем варваров и со своим земляком и предшественником Флавием Ромулом. Долгие годы я провел, знакомясь с ним - знакомясь с Драконом, - и контакт с его великой душой, длившийся столь долго, насытил мои дни красотой и чистосердечием.

Так что же я узнал о нем, об этом великом Императоре, об этом Драконе Рима, о моем далеком предке?

Во-первых, что он был незаконнорожденным. Я прошелся частым гребнем по всем записям о браках и рождениях в Таррако и прилегающих к нему местностях Испании за период 2215-2227 .годов от основания Рима, чего вполне достаточно, и хотя я обнаружил целый ряд Драко в архивах налоговых инспекторов за эти же годы: Децимуса Драко, Нумериуса Драко, Сальвиниуса Драко и других, но ни один из них не был, по-видимому, официально женат и не родил наследника, которого он обязательно занес бы в списки родившихся. Стало быть, родители Траяна так и остаются неизвестными. Все, что я могу утверждать, так это то, что был такой Траян Драко, уроженец Таррако, который вступил на военную службу в Третий испанский легион в 2241 году. В те времена в армию обычно вступали лет восемнадцати, а значит, наиболее вероятная дата рождения - 2223 год. Однако, зная Драко так хорошо, как знаю я, я бы осмелился предположить, что в армию он попал моложе - лет в шестнадцать, а может, и в пятнадцать.