— Ты сказал, что компания белая?
— Компания белая, но мы нормальные люди, и всем хочется кушать.
Вот и суть. Он только что хуйнул суть. А суть одна: воруем все, подписываешь ты. Поэтому и высокая зарпла та, и хата, и машина. Поразительно, что он телок забыл упомянуть. Помнит, наверное, что мы с Янкиным тусовали самых-самых, а он подбирал нами обиженных.
— Мне еще сто и колу отдельно. В общем, я понял тебя, мне нужно подумать, а то кажется, вы крайнего нанимаете.
— Не крайнего, а старшего… извини, что так резко все изложил, но я и правда переживаю, кто будет главным, хочется, чтобы свой… Позвони завтра и скажи, да или нет.
Принесли счет, я достаю свою «American»…
— Не надо, Виталик, я сам, это же корпоративные расходы!
Странно, эта жадина впервые платит. Я им нужен, это точно. Голова кружится, и я стараюсь не взорваться от важности. Я собственной жене давно уже не нужен, а тут у Миши такое лицо серьезное, что даже неудобно его чморить, как в детстве. Может, и правда пора вернуться?
В номере не находил себе места. Я хорошо знаю себе цену, она намного выше нынешней зарплаты. Я, блядь, работаю, и работаю честно за гроши (ну не за гроши, конечно), и тут Родина-мать зовет с благодарностью в миллион, только вернись, сынок, в совок. Надо подумать. По старой русской традиции мысленно я уже все потратил, и оказалось, не такие уж это большие деньги. Кстати, к предложению нужно добавить и самок, их там больше, чем где-либо. И они говорят на родном языке, и отдаются, как в последний раз. Не то что местные проститутки: тут не трогать, там не трогать, время закончилось, добавьте еще 100 евро, и все это на ломаном английском… Эх!..
— Люба, это я, ты не поверишь, кого я встретил!
— Кто это?
— Я-я, ты че, мужа не узнаешь?
— Конечно не узнаю, живу с тобой 16 лет и все думаю, как тебя забыть.
— Я тебе помогу, дорогая, забыть все хорошее, что между нами было, и буду напоминать только самое плохое.
— Не надо напоминать, я и так помню, или, думаешь, легко забыть всех твоих блядей и друзей-алкоголиков?
— Короче, я не по этой теме… Миша Кацнельсон предложил работу в Москве.
— Вали, у тебя хорошо получается с говном общаться.
— Але, что с тобой? Я серьезно говорю.
— Ладно, а нам что с ребенком — тоже обратно?
— Я еще не согласился.
— Сколько денег?
— Много.
— Я никуда не поеду. Как хочешь, так и решай. Все, пока.
Какие возвышенные у нас отношения! Она всегда делает вид, что ей все похую, но я-то знаю, что через полчаса позвонят мои родители и примутся рассказывать про сложную политическую и экономическую обстановку в Москве, про олигархов, угнетенную прессу, коррупцию и прочее. Если повезет, они забудут упомянуть Ходорковского.
Не повезло.
— Виталик, это мама!
— Мама, привет.
— Как ты, сынок?
— Все хорошо, спасибо, завтра возвращаюсь домой.
— Какой ты молодец, что уехал! Здесь такое происходит!