Том 9: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ясное дело, что не значит.

Стало быть, Зиновьев, верный своей манере цитирования, допустил “маленькую” передержку насчет моего заявления на XV конференции ВКП(б).

Вот к чему приводит Зиновьева его специфическая манера цитирования Маркса и Энгельса.

Зиновьевская манера цитирования напоминает мне одну, довольно смешную “историю” с социал-демократами, рассказанную одним шведским революционным синдикалистом в Стокгольме. Дело происходило в 1906 году, во время Стокгольмского съезда нашей партии. Этот шведский товарищ довольно смешно изображал в своем рассказе буквоедскую манеру некоторых социал-демократов цитировать Маркса и Энгельса, а мы, делегаты съезда, слушая его, хохотали до упаду. Вот содержание этой “истории”. Дело происходит в Крыму во время восстания флота и пехоты. Приходят представители флота и пехоты и говорят социал-демократам: вы нас звали за последние годы к восстанию против царизма, мы убедились, что ваш призыв правилен, мы, матросы и пехота, сговорились восстать и теперь обращаемся к вам за советом. Социал-демократы всполошились и ответили, что они не могут решить вопроса о восстании без специальной конференции. Матросы дали понять, что медлить нельзя, что дело уже готово, и если они не получат прямого ответа от социал-демократов, а социал-демократы не возьмутся за руководство восстанием, то дело может провалиться. Матросы и солдаты ушли в ожидании директив, а социал-демократы созвали конференцию для обсуждения вопроса. Взяли первый том “Капитала”, взяли второй том “Капитала”, взяли, наконец, третий том “Капитала”. Ищут указаний насчет Крыма, Севастополя, насчет восстания в Крыму. Но ни одного, буквально ни одного указания не находят в трех томах “Капитала” ни о Севастополе, ни о Крыме, ни о восстании матросов и солдат. (Смех.) Перелистывают другие сочинения Маркса и Энгельса, ищут указаний, — все равно никаких указаний не оказалось. (Смех.) Как же быть? А матросы уже пришли, ждут ответа. И что же? Социал-демократам пришлось признать, что при таком положении вещей они не в силах дать какого бы то ни было указания матросам и солдатам. “Так провалилось восстание флота и пехоты”, — кончил свой рассказ шведский товарищ. (Смех.)

Несомненно, что в этом рассказе имеются большие преувеличения. Но несомненно также и то, что этот рассказ довольно метко схватывает основную болезнь зиновьевской манеры цитирования Маркса и Энгельса.

3) Третий факт. Речь идет о цитатах из сочинений Ленина. Чего только не сделал Зиновьев, чтобы надергать целую груду цитат из сочинений Ленина и “ошеломить” слушателей. Зиновьев, видимо, думает, что чем больше цитат, тем лучше, причем он мало считается с тем, о чем говорят цитаты и к чему они ведут. А между тем, если вчитаться в эти цитаты, то нетрудно понять что Зиновьев не привел ни одной цитаты из сочинений Ленина, которая бы говорила, хотя бы намеком, в пользу нынешней капитулянтской позиции оппозиционного блока. Следует отметить, что Зиновьев почему-то не привел одной из основных цитат Ленина о том, что осуществление “экономической проблемы” диктатуры, победу пролетариата СССР в деле осуществления этой проблемы нужно считать обеспеченной.

Зиновьев привел цитату из брошюры Ленина “О кооперации”, говорящую о том, что у нас в СССР имеется все необходимое и достаточное для построения полного социалистического общества. Но он не попытался даже ударить палец о палец для того, чтобы поставить вопрос, хотя бы намеком, — к чему ведет эта цитата и в чью пользу она приведена: в пользу оппозиционного блока или в пользу ВКП(б).

Зиновьев старался доказать, что победа социалистического строительства в нашей стране невозможна, но в доказательство этого положения он привел такие цитаты из сочинений Ленина, которые опрокидывают вверх дном положение Зиновьева.

Вот, например, одна из таких цитат:

Зиновьев даже не подумал о том, что эта цитата говорит не в пользу оппозиционного блока, а в пользу партии, ибо в ней говорится не о невозможности построения социализма в СССР, а о трудностях этого построения, причем возможность построения социализма в СССР признается в этой цитате, как нечто, само собой подразумевающееся. Партия всегда говорила, что начать революцию в СССР будет легче, чем в западноевропейских капиталистических странах, но построить социализм будет труднее. Значит ли это, что признание этого факта равносильно отрицанию возможности построения социализма в СССР? Конечно, не значит. Наоборот, из этого факта вытекает только тот вывод, что построение социализма в СССР вполне возможно и необходимо, несмотря на трудности.

Спрашивается: для чего понадобились такого рода цитаты Зиновьеву?

Видимо, для того, чтобы “ошеломить” слушателя грудой цитат и намутить воду. (Смех.)

Но теперь ясно, я думаю, что Зиновьев не достиг своей цели, что его подвела самым недвусмысленным образом его более чем смешная манера цитирования классиков марксизма.

Наконец несколько слов о зиновьевском толковании понятия “ревизионизм”. По Зиновьеву выходит, что всякое улучшение, всякое уточнение старых формул или отдельных положений Маркса или Энгельса, а тем более их замена другими формулами, соответствующими новым условиям, есть ревизионизм. Почему, спрашивается? Разве марксизм не есть наука, и разве наука не развивается, обогащаясь новым опытом и улучшая старые формулы? Потому, оказывается, что “ревизия” означает “пересмотр”, а улучшение и уточнение старых формул не может быть произведено без некоторого пересмотра этих формул, стало быть, всякое уточнение и улучшение старых формул, всякое обогащение марксизма новым опытом и новыми формулами есть ревизионизм. Все это, конечно, смешно. Но что делать с Зиновьевым, если он сам ставит себя в смешное положение и воображает вместе с тем, что воюет против ревизионизма.

Имел ли право, например, Сталин изменить и уточнить свою же собственную формулу о победе социализма в одной стране (1924 г.) в полном соответствии с указаниями и основной линией ленинизма? По Зиновьеву выходит, что не имел права. Почему? Потому, что изменение и уточнение старой формулы есть пересмотр этой формулы, а пересмотр по-немецки означает ревизию. Не ясно ли, что Сталин впал в ревизионизм?

Выходит, таким образом, что мы имеем новый зиновьевский критерий ревизионизма, обрекающий марксистскую мысль на полную неподвижность под страхом обвинения в ревизионизме.

Если, например, Маркс говорил в середине прошлого столетия, что при восходящей линии развития, капитализма победа социализма в национальных границах невозможна, а Ленин в 15 году XX столетия сказал, что при нисходящей линии развития капитализма, при умирающем капитализме, такая победа возможна, — то выходит, что Ленин впал в ревизионизм в отношении Маркса.

Если, например, Маркс говорил в середине прошлого столетия, что социалистический “переворот в экономических отношениях любой страны европейского континента или даже всего европейского континента без Англии — только буря в стакане воды”,[27] а Энгельс, учитывая новый опыт классовой борьбы, изменил впоследствии это положение, сказав, что социалистическую революцию “начнет француз, а немец доделает”, — то выходит, что Энгельс впал в ревизионизм в отношении Маркса.

Если Энгельс говорил, что француз начнет социалистическую революцию, а немец доделает, между тем как Ленин, учтя опыт победы революции в СССР, изменил эту формулу и заменил ее другой, сказав, что русский начал социалистическую революцию, а немец, француз, англичанин доделают, — то выходит, что Ленин впал в ревизионизм в отношении Энгельса и, тем более, в отношении Маркса.

Вот, например, слова Ленина на этот счет:

Вы видите, что Ленин тут прямо “пересматривает” Энгельса и Маркса, впадая по Зиновьеву в “ревизионизм”.

Если, например, Энгельс и Маркс определили Парижскую Коммуну, как диктатуру пролетариата, которой, как известно, руководили две партии, из коих ни одна не была марксистской, а Ленин, учитывая новый опыт борьбы классов в условиях империализма, сказал потом, что сколько-нибудь развитая диктатура пролетариата может быть осуществлена лишь при руководстве одной: партии, партии марксизма, — то выходит, что Ленин впал в явный “ревизионизм” в отношении Маркса и Энгельса.

Если Ленин в период перед империалистической войной говорил, что федерация является неприемлемым типом государственного устройства, а в 1917 году, учитывая новый опыт борьбы пролетариата, изменил, пересмотрел эту формулу, сказав, что федерация есть целесообразный тип государственного устройства при переходе к социализму, — то выходит, что Ленин впал в “ревизионизм” в отношении себя самого и ленинизма.

И т. д. и т. п.

По Зиновьеву выходит, таким образом, что марксизм не должен обогащаться новым опытом, что всякое улучшение отдельных положений и формул тех или иных классиков марксизма есть ревизионизм.

Что такое марксизм? Марксизм есть наука. Может ли сохраниться и развиваться марксизм как наука, если он не будет обогащаться новым опытом классовой борьбы пролетариата, если он не будет переваривать этот опыт с точки зрения марксизма, под углом зрения марксистского метода? Ясно, что не может.

Не ясно ли после этого, что марксизм требует улучшения и обогащения старых формул на основе учета нового опыта при сохранении точки зрения марксизма, при сохранении его метода, а Зиновьев поступает наоборот, сохраняя букву и подменяя буквой отдельных положений марксизма точку зрения марксизма, его метод.

Что может быть общего между действительным марксизмом и подменой основной линии марксизма буквой отдельных формул и цитатами из отдельных положений марксизма?

Разве можно сомневаться в том, что это есть не марксизм, а карикатура на марксизм?

Маркс и Энгельс имели в виду именно таких “марксистов”, как Зиновьев, когда они говорили: “Наше учение не догма, а руководство к действию”.

[27] См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. VII, 1930, стр. 103. — 97.