Том 9: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не слишком ли много разногласий для человека, который “сложил на пороге партии все то, что отделяло его от большевизма”?

Можно ли сказать, что эти перманентные разногласия Троцкого с партией являются “случайно случившимся случаем”, а не закономерным явлением?

Едва ли можно это сказать.

Какую цель может преследовать в таком случае это более чем двусмысленное заявление Троцкого?

Я думаю, что только одну цель: засорить глаза слушателям и ввести их в заблуждение.

Другой факт. Известно, что вопрос о “теории” перманентной революции Троцкого имеет немаловажное значение с точки зрения идеологии нашей партии, с точки зрения перспектив нашей революции. Известно, что эта “теория” имела претензию и продолжает иметь претензию конкурировать с теорией ленинизма по вопросу о движущих силах нашей революции. Вполне понятно поэтому, что не раз обращались к Троцкому с вопросом об его отношении теперь, в 1926 году, к его же “теории” перманентной революции. А какой ответ дал Троцкий в своей речи на пленуме Коминтерна? Ответ более чем двусмысленный. Он сказал, что “теория” перманентной революции имеет некоторые “пробелы”, что некоторые стороны этой “теории” не получили оправдания в нашей революционной практике. Выходит, что если некоторые стороны этой “теории” представляют “пробел”, то есть и другие стороны этой “теории”, которые не представляют “пробела” и которые должны остаться в силе. Но как отделить некоторые стороны “теории” перманентной революции от других сторон этой “теории”? Разве “теория” перманентной революции не есть целостная система взглядов? Разве можно рассматривать “теорию” перманентной революции как ящик, два уголочка которого, скажем, сгнили, а два остальных уголочка остались в целости и сохранности? И затем, разве можно ограничиваться тут простым и ни к чему не обязывающим заявлением о “пробелах” вообще, не называя, какие именно “пробелы” имеет в виду Троцкий и какие именно стороны “теории” перманентной революции считает он неправильными? Троцкий говорит о некоторых “пробелах” “теории” перманентной революции, но какие именно “пробелы” имеет он в виду и какие именно стороны этой “теории” он считает неправильными, — обо всем этом он не сказал ни слова. Поэтому заявление Троцкого по данному вопросу надо рассматривать как отписку от вопроса, как попытку отговориться двусмысленной фразой насчет “пробелов”, ни к чему не обязывающей Троцкого.

Троцкий поступил в данном случае так же, как поступали в старое время некоторые ловкие оракулы, когда они отговаривались от вопрошающих двусмысленным ответом, вроде следующего: “при переходе через реку будет разбито большое войско”. Через какую реку, чье войско будет разбито, — пойми, кто может. (Смех.)

Я хотел бы, далее, сказать несколько слов об особой манере Зиновьева цитировать классиков марксизма. Характерная черта этой зиновьевской манеры состоит в том, что она перепутывает все периоды и даты, валит их в одну кучу, отрывает отдельные положения и формулы Маркса и Энгельса от их живой связи с действительностью, превращает их в обветшалые догмы и нарушает, таким образом, основное требование Маркса и Энгельса, состоящее в том, что “марксизм есть не догма, а руководство к действию”.

Вот несколько фактов.

1) Первый факт. Зиновьев привел в своей речи известную цитату из брошюры Маркса “Классовая борьба во Франции” (1848–1850 гг.), говорящую о том, что “задача рабочего класса (речь идет о победе социализма. И.Ст.) неразрешима в пределах национальных границ”.[24]

Зиновьев привел, далее, следующую цитату из письма Маркса Энгельсу (1858 г.):

Зиновьев приводит эти цитаты из Маркса за период 40-50-х годов прошлого столетия и приходит к выводу, что тем самым вопрос о победе социализма в отдельных странах разрешен отрицательно для всех времен и периодов капитализма.

Можно ли сказать, что Зиновьев понял Маркса, его точку зрения, его основную линию в вопросе о победе социализма в отдельных странах? Нет, нельзя сказать. Наоборот, из этих цитат видно, что Зиновьев совершенно не понял Маркса, что он извратил основную точку зрения Маркса.

Вытекает ли из цитат Маркса, что победа социализма в отдельных странах невозможна при всяких условиях развития капитализма? Нет, не вытекает. Из слов Маркса вытекает лишь то, что победа социализма в отдельных странах невозможна только в том случае, если “движение буржуазного общества идет все еще по восходящей линии”. Ну, а как быть, если движение буржуазного общества в целом, в силу хода вещей, меняет свое направление и начинает идти по нисходящей линии? Из слов Маркса вытекает, что при таких условиях исчезает основание для отрицания возможности победы социализма в отдельных странах.

Зиновьев забывает, что цитаты Маркса относятся к периоду домонополистического капитализма, когда капитализм в целом развивался по восходящей линии, когда рост капитализма в целом не сопровождался процессом загнивания такой капиталистически развитой страны, как Англия, когда закон неравномерности развития не представлял еще, и не мог представлять, того могучего фактора в деле разложения капитализма, каким он стал впоследствии, в период монополистического капитализма, в период империализма. Для периода домонополистического капитализма слова Маркса о том, что разрешение основной задачи рабочего класса в отдельных странах невозможно, — совершенно правильны. Я еще в своем докладе на XV конференции ВКП(б) говорил, что для старого времени, для периода домонополистического капитализма, вопрос о победе социализма в отдельных странах решался отрицательно, и решался он совершенно правильно. Ну, а теперь, в нынешний период капитализма, когда капитализм домонополистический перерос в капитализм империалистический, — можно ли сказать, что капитализм в целом развивается теперь по восходящей линии? Нет, нельзя сказать. Анализ экономической сущности империализма, данный Лениным, говорит, что в период империализма буржуазное общество в целом идет по нисходящей линии. Ленин совершенно прав, когда он говорит, что капитализм монополистический, капитализм империалистический есть капитализм умирающий. Вот что говорит на этот счет тов. Ленин:

Одно дело — капитализм домонополистический, развивающийся в целом по восходящей линии. Другое дело — капитализм империалистический, когда мир уже поделен между капиталистическими группами, когда скачкообразное развитие капитализма требует новых переделов уже поделенного мира в порядке военных столкновений, когда конфликты и войны между империалистическими группами, возникающие на этой почве, ослабляют мировой фронт капитализма, делают его легко уязвимым и создают возможность прорыва этого фронта в отдельных странах. Там, при домонополистическом капитализме, победа социализма в отдельных странах представлялась невозможной. Здесь, в период империализма, в период умирающего капитализма, победа социализма в отдельных странах стала уже возможной.

Вот в чем дело, товарищи, и вот чего не хочет понять Зиновьев.

Вы видите, что Зиновьев цитирует Маркса, как школьник, отвлекающийся от точки зрения Маркса и хватающийся за отдельные цитаты из Маркса, применяет же он эти цитаты не как марксист, а как социал-демократ.

В чем состоит ревизионистская манера цитирования Маркса? Ревизионистская манера цитирования Маркса состоит в подмене точки зрения Маркса цитатами из отдельных положений Маркса, взятых вне связи с конкретными условиями определенной эпохи.

В чем состоит зиновьевская манера цитирования Маркса? Зиновьевская манера цитирования Маркса состоит в подмене точки зрения Маркса буквой, цитатами из Маркса, оторванными от живой связи с условиями развития пятидесятых годов XIX столетия и превращенными в догму.

Я думаю, что комментарии здесь излишни.

2) Второй факт. Зиновьев цитирует слова Энгельса из “Принципов коммунизма”[26] (1847 г.) о том, что рабочая революция “не может произойти в одной какой-либо стране”, сопоставляет эти слова Энгельса с моим заявлением на XV конференции ВКП(б), что мы в СССР уже осуществили девять десятых тех двенадцати требований, которые выставляет Энгельс, и делает отсюда два вывода: во-первых, о том, что победа социализма в отдельных странах невозможна, во-вторых, о том, что я приукрашиваю современные условия в СССР в своем заявлении.

Что касается цитат из Энгельса, то нужно сказать, что Зиновьев допускает тут ту же ошибку в истолковывании цитат, какую он допустил в отношении Маркса. Понятно, что в период домонополистического капитализма, в период развития буржуазного общества в целом по восходящей линии Энгельс должен был придти к отрицательному решению вопроса о возможности победы социализма в отдельных странах. Распространять механически это положение Энгельса, сказанное применительно к старому периоду капитализма, на новый период капитализма, на период империалистический, — это значит извращать точку зрения Энгельса и Маркса в угоду букве, в угоду отдельной цитате, взятой вне связи с реальными условиями развития в период домонополистического капитализма. Я уже говорил в своем докладе на XV конференции ВКП(б), что в свое время эта формула Энгельса была единственно правильной формулой. Но надо же понять, что нельзя ставить на одну доску период 40-х годов прошлого столетия, когда не могло быть речи об умирающем капитализме, с нынешним периодом развития капитализма, с периодом империализма, когда капитализм в целом является капитализмом умирающим. Разве трудно понять, что то, что считалось тогда невозможным, стало теперь, при новых условиях капитализма, возможным и необходимым?

Вы видите, что и здесь в отношении Энгельса так же, как и в отношении Маркса, Зиновьев остался верен своей ревизионистской манере цитирования классиков марксизма.

Что же касается второго вывода Зиновьева, то он допустил прямое извращение Энгельса насчет его 12 требований или мероприятий по линии рабочей революции. Зиновьев изображает дело так, что Энгельс дает в своих 12 требованиях якобы развернутую программу социализма вплоть до уничтожения классов, уничтожения товарного производства и, значит, уничтожения государства. Это совершенно неверно. Это — полное извращение Энгельса. В 12 требованиях Энгельса нет ни единого слова ни об уничтожении классов, ни об уничтожении товарного хозяйства, ни об уничтожении государства, ни об уничтожении всех и всяких форм частной собственности. Наоборот, 12 требований Энгельса исходят из существования “демократии” (Энгельс тогда под “демократией” понимал диктатуру пролетариата), из наличия классов и наличия товарного хозяйства. Энгельс прямо говорит, что его 12 требований имеют в виду непосредственное “посягательство на частную собственность” (а не ее полное уничтожение) и “обеспечение существования пролетариата” (а не уничтожение пролетариата, как класса). Вот слова Энгельса:

И дальше идет перечисление известных уже 12 требований или мероприятий (см. Энгельс, “Принципы коммунизма”).

Вы видите, таким образом, что у Энгельса речь идет не о развернутой программе социализма с уничтожением классов, государства, товарного производства и т. д., а о первых шагах социалистической революции, о первых мероприятиях, необходимых для того, чтобы произвести непосредственное посягательство на частную собственность, обеспечить существование рабочего класса и укрепить политическое господство пролетариата.

Вывод один: Зиновьев извратил Энгельса, охарактеризовав его 12 требований как развернутую программу социализма.

О чем я говорил в своем заключительном слове на XV конференции ВКП(б)? О том, что на 9/10 энгельсовские требования или мероприятия, представляющие первые шаги социалистической революции, у нас в СССР уже осуществлены.

Значит ли это, что у нас уже осуществлен социализм?

[24] См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. VIII, 1931, стр. 71. — 86.

[26] См. К. Маркс и Ф. Энгельс. “Манифест Коммунистической Партии”. Приложения, 1939, стр. 75–97. — 89.