- Прекрасно! Здесь появился труп – ты его заберёшь, оттащишь в селение и скажешь, что я велел его похоронить. Это ясно?
- М-м-м…
- Затем, ты скажешь старейшине, что завтра он должен быть у меня и выслушать мою волю. Если старейшина не послушает тебя – завтра у вас в деревне будет новый старейшина. Запомнил?
- Ап-ап-ап…
- Вижу – запомнил. Я отпускаю твою руку, ты подходишь к воротам и забираешь этого несчастного.
Бывший пленник отпустил мокрую ладонь селянина, которую к тому времени уже колотило вовсю! Чувствовалось, что больше всего он хочет сейчас бежать как можно быстрее и дальше, но страх перед неведомым Хозяином сковал его ноги и приказывал, против собственной воли, выполнять его приказы.
Трясущийся, наполовину поседевший селянин, еле волоча ноги, подошёл к огромным каменным воротам, которые, на его памяти, всегда были закрыты. Он не слышал ни скрипа, ни шороха, но одна створка оказалась приотворена. К его счастью, не пришлось идти во тьму. Труп молодого парнишки с перерезанным горлом валялся почти на пороге. Селянин взвалил его на плечи и, подвывая от ужаса, потащил его в деревню.
- Что случилось, папа? – девчушка лет десяти смотрела огромными синими глазами на седого селянина, подходившего к дому. На спине тот тащил худого юношу в красных одеждах. – Что с этим человеком? Почему он так стонет?
- Маська, ступай сюда, негодница, - загрохотал бабий голос из окна избы. – О, воротился таки, ирод… Чего приволок?
Девчушка и не думала слушаться мать. Она осторожно по полшажочку шла навстречу отцу, вглядываясь в его ношу…
- Мама, - вдруг взвизгнула она, - он мертв! Папа убил человека!
- Кого убил, дуреха? – ворчливо поинтересовалась женщина, не выходя из избы. – Только что говорила, что стонет, значит жив.
Но девочка уже со всех ног бежала в сторону двери. Женщина удивленно проводила взглядом дочь. Ну и что? Они живут в горах, мало ли чудных людей, ищущих новых впечатлений, а может и старинных сокровищ. Они не раз уже спасали от гибели городских неженок, оступившихся на острых скалах. Шикнув на забившуюся под скамью дочь, женщина вышла во двор.
Селянин остановился перед калиткой и сбросил свою кровавую ношу. Женщина заметила, что голова мертвого юноши неестественно откинута. Приблизившись, она разглядела страшный разрез. Женщина побледнела и, охнув, тяжело осела на землю.
А муж её стоял, раскачиваясь и подвывая. Остекленелые глаза смотрели в никуда и ветер трепал его белые волосы.
- Хозяин? Что за хозяин? – Новость в деревне распространилась быстро, словно пожар при сильном ветре. Селянина увели в избу к старейшине. Мертвого мальчишку пока оставили лежать у его дома, из-за чего с девочкой Маськой случился припадок. Они с матерью закрыли все ставни и заперлись в доме, не отвечая на зов и стук сердобольных соседок.
Стайка деревенских баб, которых не пустили в избу к старейшине, сгрудилась у дверей, обсуждая происшествие.
- Да Голомей просто свихнулся, - шепталась бабка Варья с соседками. – Свихнулся и прирезал кого-то бедного путника.
- Откстись, Варья, - замахала на неё молодая женщина с низким лбом и глубоко посаженными глазами, - Голомей в жизни и муху не обидел…
- Муху не обидел, - согласилась Варья, - а человека порешил!
- А поседел-то как, вы видели? – задыхаясь от восторга, почти пропела маленькая сухонькая старушка. – А ведь еще и трех десятков не минуло…
- Утихните, сороки, - вышедший на крыльцо старейшина был стар и сед, но та властность и живой ум позволяли соблюдать порядок в деревне, за что люди его уважали и каждый раз вновь переизбирали на должность старейшины. – Не убивал Голомей. Он сам пострадал… умом тронулся.
- Я же говорила, - с присвистом зашипела неугомонная Варья.
- Разойдитесь, бабоньки, - старик устало отер пот со лба. – Сурьезное нынче дело, не след бабе лезть…
Вздохнув вслед переругивающимся женщинам, старейшина направился в гору по утоптанной столетиями тропинке. Ни разу еще он сам не ходил по ней.
От него лишь требовалось назначить дежурство, людей, которые будут ежедневно относить наверх, к огромным каменным воротам еду, которой было бы достаточно для одного человека.
Откуда пришла эта традиция, он не знал. Но нарушить её не отваживался никто, ибо страшные легенды рассказывали отцы и деды жителей деревни. А им рассказывали их деды…
И вновь по затылку жуком-древоном пробежал страх, как каждый раз при воспоминании об этих сказках и пустых глазах его деда, который передавал ему свое знание о каменных воротах.
И вот сейчас, впервые увидев их, старик почувствовал, что теперь их спокойная размеренная жизнь, кончилась. Что будет дальше? Ответ даст появившийся Хозяин…
Кошчи удовлетворённо кивнул. Осталось немного подождать, а уж это он умел лучше всего. Не торопясь, он обошёл свои владения, прислушиваясь к новым ощущениям и привыкая к тому, что он, вчерашний раб, нынче переполнен Знанием и Силой. Неведомое ранее Знание позволяло получить ответ на любой, даже невысказанный вопрос, а с могуществом Силы ещё только предстояло разобраться. Пока что он выяснил, что его желания достаточно, чтобы открыть каменные ворота и передвинуть на любое расстояние труп человека. Уже безо всякого опасения Хозяин посетил каменный мешок, в котором хранились корзины с таинственными кувшинами. Презрительно покосившись на поврежденный кувшин, даровавший ему проблеск во тьме обыденности, он бесстрашно сломал печать и нацедил из кувшина полную кружку неведомого питья. На этот раз, он лишь взбодрил свой дух, не потеряв сознания и вообще, не получив никакого вреда. Лишь почувствовал, что Знание расширилось, да Сила возросла. Что ж, он сумел достойно себя вознаградить за долгое время заключения.