Они уселись на бревне. Спартак достал платок, поплевал на него, вытер кровь с лица.
— А вы здорово меня выручили. Вы настоящие друзья! Этот пустырь теперь будет называться «Плато Кровавой Битвы».
— Ты сам хорошо дрался, — ответил Сёмка, чтобы не остаться в долгу. — Прямо, как взаправдашний Спартак.
— Ты смелый, — сказал Витька. — Жалко, не было тебя с нами.
И Витька рассказал о вчерашнем пожаре. Не обошлось, конечно, без ужасных подробностей, которые ребята придумывали на ходу. Сёмка показал место на шее, куда упала искра. Когда Спартак спросил, страшно ли было, он, не моргнув глазом, ответил «ни капельки» и тут же сам поверил в свою ложь. Спартак ещё раз внимательно осмотрел красное пятно на его шее и заявил, что Сёмка герой. Они рассказали и о дяде Васе, настоящем морском волке, храбром, мужественном и добром. Ещё они посвятили нового друга в свои мечты.
— Я ведь тоже хочу в моряки, — сказал Спартак. — Я уже один раз плавал на пароходе. По настоящему морю. Давайте вместе путешествовать и открывать новые земли. Согласны?
— Согласны, — не раздумывая, отозвались оба друга.
Глава 7
ЧАСЫ С ЯКОРЕМ
— Семён, ты здесь? Мать беспокоится, не убежал ли на реку.
Из-за сарая появился Василий Алексеевич с неизменной трубкой в зубах. Начищенные пуговицы кителя так и играли на солнце, золотые лейтенантские полоски на рукавах поблескивали более сдержанно, но внушительно. Ребята встали.
— Вольно, — сказал Василий Алексеевич и, посмеиваясь, присел на бревно. — Чем заняты? Небось готовите новую операцию на лягушке.
— Дядя Вася, — торжественно объявил Сёмка, — мы решили пойти в моряки. И я, и Витька, и вот Спартак…
Спартак вытянул руки по швам, с достоинством, точно какой-нибудь граф, поклонился, не сгибая спины, одной головой:
— Пётр Соколов. Вы можете звать меня Спартаком.
— Очень приятно, благодарю за доверие, — в тон ему ответил Василий Алексеевич.
Он держался вполне серьёзно, и только глаза его искрились весёлым, ну прямо-таки неудержимым смехом.
— Значит, вы все хотите стать моряками?
— Так точно, — отрапортовал Спартак. — А я капитаном.
— Всякий знающий моряк в конце концов становится капитаном.
— О, я уже много знаю, — с энтузиазмом подхватил Спартак. — Я умею командовать. Во: «Штурвальный! Курс норд-норд-вест! Правее два румба! Так держать!» Ведь правильно?
— Вполне, — сказал Василий Алексеевич. — Если, конечно, после этого корабль не сядет на камни.
Вдруг на лице его появилась тревога. Он схватил Спартака за плечо и указал на высокий столб, стоявший во дворе.
Когда-то он служил для гигантских качелей, а теперь по просьбе жильцов на нём повесили уличный фонарь.
— Видишь, мачту?
— Вижу, — сказал Спартак, не понимая, в чём дело.
— На самой верхушке есть топовый фонарь. Он погас. Его надо немедленно исправить, иначе в темноте встречное судно протаранит наш корабль. Семён с Виктором — твои матросы. Командуй!
— Матрос Сёмка! — зычно гаркнул Спартак. — Исправить топовый фонарь!
— Есть! — с восторгом отозвался Сёмка и помчался к мачте.
Обхватив гладко отполированный столб руками и ногами, он попытался подняться вверх. Ему удалось оторваться от земли метра на полтора, и он уже торжествовал победу, но тут сработал закон земного тяготения. Сёмка не отступил. Он поплевал на руки, забрался чуть повыше, но земля снова притянула его к себе.
Подбежал Витька.