Неделя приключений: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уличные слова «пацан» или «оголец» к нему как-то не подходили. Сёмка невольно сравнил с незнакомцем себя и Витьку. Рубашки на них грязные, запылённые, на ногах цыпки, а грязь на коленках, казалось, насквозь пропитала кожу. Сколько их ни мой, они остаются чёрными. Друзья были убеждены, что летом в ином виде мальчишкам не пристало появляться на улице. Иначе какая же польза от лета? Ведь стоит надеть чистый костюмчик, и ты уже принадлежишь маме, папе, кому угодно, но только не друзьям и не самому себе. Ты вроде сторожа при этом костюмчике — стоишь, как манекен, ни поваляться в пыли, ни подраться, ни искупаться. И самое скверное — становишься посмешищем для товарищей. Все помыслы направлены на то, чтобы отделаться поскорее от проклятого костюмчика. Наверное, точно так же раб мечтает освободиться от цепей. Вот почему ребят удивила не одежда незнакомца, а его непринужденность. Он не стыдился своего новенького костюма, как бы не замечал его. По-видимому, он даже не подозревал, что его одежда может стать предметом насмешек. Друзья почувствовали себя уязвленными. На самом деле, является какой-то неизвестный цуцик да ещё и в разговор вмешивается. Может, он думает кого-нибудь удивить своими жёлтыми сандалиями или длинными брюками? Надо его поставить на место. Впрочем, Сёмкину неприязнь несколько смягчил лестный отзыв мальчика о его командирских способностях. Что же касается Витьки, то как раз это обстоятельство сделало его непримиримым.

— На горизонте показалось какое-то чучело в брючках, — желчно сказал он:

— Я хотя и в брюках, но не чучело, — серьёзно возразил мальчик. — Меня зовут Петя Соколов. Но вы можете называть меня Спартаком. Я защитник угнетённых.

Витька от изумления лишился дара речи, и с минуту молча таращил глаза на чудаковатого мальчика. В нём начала закипать злость. Особенно его раздражал спокойный, уверенный голос незнакомца. Витька нарочито медленно поднялся с бревна, давая понять всем своим видом, что хоть ему и скучно вступать в единоборство со всякой козявкой, но, несмотря на это, он выполнит свой долг.

— А ну, ты, защитник, греби отсюда под мамину юбку, пока рога целы! Сначала молочной кашки покушай… Ха-ха, защитник!..

Мальчик покраснел и насупился.

— Я прошу вас так со мной не разговаривать.

— Че-ево-о?!

Витька, угрожающе сбычив голову и сжав кулаки, двинулся к незнакомцу. Тот ожидал его, не дрогнув, не отступив ни на шаг.

Витька поднёс к самому носу мальчика кулак.

— Это видел?

— Видел.

— Хочешь получить в ухо?

— Не хочу.

— Не хочешь? — переспросил Витька, словно ещё сомневаясь в том, что существуют люди, способные отказаться от подобного удовольствия.

— Не хочу, — уверенно подтвердил незнакомец.

Витька обескураженно опустил кулаки. Он пожал плечами, посмотрел на Сёмку, как бы спрашивая: «Ты что-нибудь понимаешь? Лично я — ничего». Действительно, неписаные правила предусматривали для таких случаев специальный ритуал, который назывался: «тянуть резину», или, короче, «тянучка». Это значит, что двое противников, сойдясь грудь с грудью, в самых сильных выражениях обещали искалечить друг друга, причём каждый из них в кровавых подробностях рисовал печальную участь, которая ожидает другого. Они стращали друг друга обманными движениями, свирепым оскалом зубов, уверенными или вкрадчивыми манерами и, наконец нагнав на себя ужас, мирно расходились. Победителем считался тот, кто оказывался красноречивее и, следовательно, оставлял за собой последнее слово.

Витька был большим искусником по части «тянучки». Он мог непонятными словечками, поговорками, присловиями и разными таинственными жестами кого угодно привести в замешательство. Но тут Витька растерялся. В ответ на своё предложение, дать в ухо, он ожидал услышать что-нибудь вроде: «Сдачу получишь крупными». А вместо этого противник просто и ясно отрезал: «Не хочу», как будто ему предлагали шоколадку или тарелку супа. Чтобы выпутаться из неловкого положения, Витька сказал:

— Думаешь, я твоей палки или ножика испугался?

— А я вас и не пугаю, — невозмутимо ответил мальчик.

Действительно, и ножик и палка в руках мальчика выглядели столь мирно, что их никак нельзя было назвать оружием. Сёмке даже показалось, что эти предметы обременяют руки незнакомца, отчего он кажется беспомощным.

И Сёмка в порыве великодушия сказал:

— Брось, Витька! Ну что ты к нему пристал?

Витьке только это и нужно было. Он смерил незнакомца презрительным взглядом и отступил с честью.

— Буду я связываться со всяким…

Мальчик подсел к Сёмке. В движениях его не чувствовалось никакой робости или неуверенности, свойственных человеку, попавшему в незнакомое общество.

— Хорошо у вас получилась команда, — сказал он, обращаясь только к Сёмке. — Но я знаю ещё лучше.

— Трепло! — бросил Витька.