Я решил, что стоит.
Ну так не стоит.
Сэмми улыбается. Слушай, у тебя покурить не найдется?
Нет, извини.
Знаешь, а ты парень четкий, понимаешь, о чем я?
…
Ты, оказывается, четкий парень.
Я предпочитаю держать мои карты открытыми. Ты уверен, что полицейские вернутся?
Сэмми прикусывает краешек ногтя на правом большом пальце.
А?
Что?
Ты уверен, что полицейские вернутся?
Слушай, приятель, ты не мог бы посадить меня в автобус? есть у тебя такая возможность? Деньги я тебе верну. Понимаешь, я вышел из дому без палки.
Давай все же выпьем по чашке чая, а?
Времени нет.
Это на чашку-то чая? одну-единственную!
Может, тогда уж пивка? шучу.
Знаешь, сам я не пью, так уж сложилось, но против людей, которые пьют, ничего не имею; для меня это не вопрос морали, вернее, почти.
Сэмми вздыхает. Я всего-навсего пошутил, мне и пива-то не хочется.
Ты уверен?
Да. Вот если бы ты меня в автобус посадил…
Конечно. А чаю ты точно не хочешь?
Нет времени. Послушай, э-э… спасибо тебе. Деньги я тебе сразу отдам, знаешь, они у меня дома.
Да это не важно.
Просто я выскочил в жуткой спешке, ну и… Сэмми пожимает плечами. Потом говорит: И еще пара вещей, чтоб ты знал; все дело не в физических последствиях, я потому компенсации и не требую. Тут дело личное. Тебе, похоже, известно, что я не в ладах с фараонами – с полицией, – они меня измором берут, просто измором, на хер.
Ну так они и дальше так будут делать, я…
Нет, тут не то, что ты думаешь… Слушай, может, пойдем к автобусу?
Давай.
Надо улицу перейти. Дай мне руку… Сэмми продолжает говорить на ходу. Видишь ли, я не хочу во всем этом увязнуть, понимаешь, ты ничего про мою жизнь не знаешь, но я хочу выбраться из этого – что бы там ни делали фараоны, – выбраться, и все, жить, как все люди, друг, вот я о чем говорю, как мой сосед, у него внуки и прочее, он возится себе по дому, и все. Или хоть старика моего возьми
Прости, тут я тебя прерву.