Теперь немного влево, говорит она, между столами.
Исус всемогущий, куда тут налево, о чем она? Он тычет вокруг палкой, пока не обнаруживает пустоту, смещается в ту сторону, проход узкий, левое колено обо что-то ударяется.
Стул прямо перед вами, садитесь.
Стул оказался самый обычный, и на том, мать вашу, спасибо, потому как проверить его он позабыл. Сэмми сел, выпрямился, чтобы дать отдых спине, рука лежит на палке.
Вы заявляете об утрате зрения на обоих глазах, так, мистер Сэмюэлс?
Правильно. Сэмми вертит головой, кажется, будто ее голос доносится откуда-то сбоку.
Что именно включает в себя утрата зрения?
Ну, я просто ничего не вижу. Он пытается подвинуть стул, но тот вделан в пол.
Что в точности вы подразумеваете, все вообще?
Да.
Вы совсем ничего не видите?
Нет. Сэмми снова сдвигается; голос определенно исходит теперь из другого места, такое ощущение, что она ходит вокруг него.
И вы говорите, что это произошло совершенно неожиданно? Да.
Без каких-либо признаков прогрессирующего ухудшения?
Нет, все было, как я уже говорил вашему молодому человеку, я проснулся и все, ничего не вижу.
Некоторое время стоит молчание, теперь, когда она задает следующий вопрос, голос звучит ближе и прямо перед ним: И это случилось в то время, когда вы находились под арестом в полиции?
Правильно.
Вы заявляете, что работники полицейского управления подвергли вас физическому избиению?
Как?
…
Что вы сказали?
Они вас отметелили?
Они меня отметелили?
Так здесь записано.
Вообще-то мне эта формулировка не нравится.
Я лишь зачитываю то, что вы сказали в ходе предварительного собеседования; наш сотрудник ввел эту фразу в кавычках, дабы указать, что это ваши собственные слова. Вам они кажутся неверными?
Послушайте, я же не могу точно помнить, что я сказал; насколько я знаю, я просто сказал, что лишился зрения в прошлый понедельник или во вторник – проснулся и все, готово.
Вы отрицаете, что прибегли именно к этим словам?
Я не знаю, не могу припомнить; но слов «физическое избиение» я не употреблял, это я помню точно.
Сэмми сжимает палку.