Федя Бычков работал на рации, Анатолий подсел к нему. Федя сказал:
— Ты легок на помине. Как раз тебя касается… по асбесту…
В этот момент с берега озера донеслось:
— Держи! Держи!.. Отпускай! О черт, еще, еще!.. Тяни теперь, тяни! О-го!
Это на крючок кому-то попалась добыча, и, судя по восторженному крику, солидная. Федя, страстный рыболов, даже сквозь наушники — рации услышал крики.
— Анатолий, прими! — попросил он, передавая карандаш и наушники, и одним прыжком выскочил из палатки.
Анатолий, который в институте посещал курсы радистов-любителей, сел за аппарат.
С Бартанга радировали: заболел один из участников группы, требуется специалист по асбесту. Сергеев запрашивал, нельзя ли направить к нему Анатолия, в какой срок он может приехать. Все это Анатолий записал слово в слово и сам тут же дал ответ: «Выезжаю, ждите через десять дней».
Федя помог ребятам вытащить огромную рыбину и вернулся к радиостанции. Анатолий подал ему запись разговора:
— Доложи Александру Гурьевичу.
Федя просмотрел запрос и ответ Анатолия и удивился. Такого он не ожидал, не мог даже предположить. Федя возмутился:
— А наши поиски?
— Пусть ищут без меня, — спокойно ответил Анатолий.
Это разозлило Федю, и, не сдержав раздражения, он выругался:
— Драпаешь! Энтузиаст… тоже…
Анатолий молча выдержал уничтожающий взгляд друга, пожал плечами и вышел из палатки.
Весть о внезапном отъезде Анатолия мгновенно разнеслась по лагерю. Пошли толки, разговоры. Все осуждали Анатолия. Уезжать, когда осуществление мечты казалось таким близким! Некоторые по секрету клялись ему, что усилят поиски, но он был глух ко всему и торопливо собирался в дорогу. Тогда Юля Крутова не без ехидства заметила:
— Я знаю, это Рая Аксенова тебя перетягивает туда. — И на мотив веселой румынской песенки пропела: — »Ничто не может их разъединить!..»
И Анатолий, тот самый Анатолий, который прежде болезненно воспринимал малейшую шутку в свой адрес, преспокойно смолчал.
Тогда, подойдя к нему ближе, Юля спросила серьезно:
— Ты что задумал, Анатолий, скажи по совести?
Он мрачно ответил:
— Я выполняю приказ…
Анатолий собирался, и не отпустить его не было оснований: радиотелеграмма лежала на моем столе, а работы наши подходили к концу. Анатолий не стал ожидать лошадей, которые дня через четыре должны были прийти за собранными образцами, и на другой день утром отправился.
Провожали его из лагеря я и Юля.
Он взял с собою рюкзак с продуктами, фляжку и ледоруб.
— А ледоруб зачем? — спросил я.
— Да… может, пригодится, Александр Гурьевич, — ответил Анатолий, не поднимая глаз.
Мы простились. Юля прошла с ним немного, потом отстала и вернулась с испуганными глазами:
— Он какой-то странный, честное слово, как одержимый. Не надо было отпускать его, Александр Гурьевич. Не надо!..