— Объясни! — крикнул кто-то.
— Объясню, — ответил Анатолий. — В 1958 году я работал с экспедицией здесь же, в верховьях АмуДарьи, только выше, на плоскогорьях, ведущих к Сарыкольскому хребту. Мы встречались с местными чабанами, табунщиками, засиживались у их костров, слушая песни, загадки, предания. И вот тогда впервые я услышал здесь о пещерном цветке. Я подумал, как много здесь легенд и рассказов об этом цветке.
Один из старых чабанов говорил мне: «Что вы ищете камни да железо? Железо хоть и сделает руки человека крепкими, но не прибавит ему жизни. Почему никто не ищет чудесный цветок, который растет в пещерах, не видит солнца, но может влить солнце в одряхлевшее тело? А этот цветок есть в наших горах.
Мой дед знал пещеру, срывал золотые цветы и жил поэтому так долго, пока у моего отца не поседела борода, а ведь из четырнадцати его сыновей отец мой был самым младшим». Говорят, что растет этот лотос в темноте, в воде, пьет родниковую влагу и поэтому Прозрачен, как горный ключ, а на свету он вспыхивает пламенем и сгорает, оставляя после себя золотой дым…
— Действительно фантазия, — засмеялся кто-то из девушек. — Сгорает!..
— Подожди! — оборвали ее. — Не перебивай!
— Мы расспрашивали старика, — продолжал Анатолий, — где эта пещера, как ее найти. Она где-то на востоке, под тремя зубцами скал, и вход — под средним из них. И совсем от других людей, далеко от тех мест, я тоже слышал о трех зубцах и о пещере под средним из них.
— Это существенно, — сказал кто-то из парней.
— Знаете, однажды с высокого плоскогорья я увидел в бинокль на востоке прямо перед собой вершину с тремя зубцами. Это, пожалуй, на самой границе с Китаем, в хребтах.
Все сначала молчали, затем заговорили сразу, возбужденно. Но Анатолий, видимо, подал знак, и снова установилась тишина.
— Брежнев — крупный ученый-медик. Он работает над вопросами народной медицины, ездил в Китай, в Тибет. Там определенно говорят, что легендарный пещерный лотос существует, и древняя медицина считает его одним из наиболее сильных лечебных средств. Почему же это фантазия? Я думаю, прав академик Брежнев, и предлагаю этот цветок искать! — твердо закончил свою речь Анатолий.
— А где взять время?
— Надо совмещать, искать лотос одновременно с основной работой.
— А как на это посмотрит начальство?
— Александр Гурьевич в институте молчал: ни за, ни против.
Это Анатолий сказал про меня.
— Будем искать сами! — с жаром выкрикнуло несколько голосов.
Тут меня под защиту взяла Юля Крутова:
— Разрешит, — убежденно сказала она. — Особенно если ему разъяснить хорошенько…
Мне становилось весело: редкий случай, когда слышишь истинное мнение подчиненных о себе. Я рассмеялся: «Если ему разъяснить хорошенько…» А?
Здорово? Ах ты, зелень морская! Посмотрю, как вы это сделаете!
— Итак, решено, — подвел итоги Анатолий. — Искать согласны все?
— Все!
— Все!
— Кто за? Поднимите руки! Единогласно. Собрание считаю закрытым.
…Утро, как и все лагерные утра, было полно суетой и сборами. Увязывали палатки, уплотняли рюкзаки, грузили на лошадей вьюки; дежурный распоряжался, повара были заняты у огня. Более спокойная минута выдалась за завтраком. Эту минуту я и выбрал для удара. Когда все пили чай, сосредоточившись на этом горячем занятии, я, сделав вид как можно более невинный, спросил:
— Итак, вы решили искать пещерный лотос?
Все глянули на меня в смятении, ожидая, что я скажу еще.
— А мы думали, что вы спали, — наивно проговорила Юля Крутова, но никто даже не улыбнулся.
Удара не получилось. Мне пришлось поторопиться со своим решением.