103 Испытания, которые врач проводит на себе, имеют для него и другие неоценимые преимущества. Прежде всего, великая истина заключающаяся в том, что лекарственная сила всех препаратов, от которой зависят их целебные свойства, заключается в изменениях в здоровье, которые он сам ощущает при приеме испытываемых им лекарств, и болезненные состояния, испытанные им самим от этих лекарств, становятся для него непреложным фактом. Кроме того, путем таких заслуживающих внимания наблюдений за собой он придет к пониманию своих собственных ощущений, своего образа мышления и своего характера (основа истинной мудрости yvwQi creavTOv), он будет также приобретать навыки, чтобы стать хорошим наблюдателем, каким должен стать каждый врач. Все наши наблюдения на других едва ли так интересны, как на самих себе. Наблюдатель за другими должен всегда опасаться, что экспериментатор не чувствует именно то, о чем он говорит, или что он описывает свои ощущения не в самых подходящих выражениях. Он вынужден всегда сомневаться, не вводят ли его в заблуждение, по крайней мере, в определенной степени. Эти препятствия на пути к познанию истины, которые никогда не могут быть полностью преодолены при наших исследованиях искусственных болезненных симптомов, вызываемых в других при приеме лекарств, полностью устраняются, если мы проводим испытания на самих себе. Тот, кто проводит такие испытания на себе, знает определенно, что он чувствовал, и каждое испытание является новым стимулом для него, побуждающим исследовать силу других лекарств. Он становится, таким образом, все более опытным в искусстве наблюдения, таком важном для врача, продолжая наблюдать себя, того, на кого он может полностью положиться и кто никогда не обманет его. И это он будет делать наиболее ревностно, так как эти эксперименты на самом себе обещают дать ему достоверное знание истинного значения и значимости инструментов лечения, которые все еще в большой мере неизвестны. Не нужно думать, что такие легкие недомогания, вызванные приемом лекарств с целью их испытания, могут быть в основном вредными для здоровья. Напротив, опыт показывает, то организм испытателя становится в результате этих частых атак на его здоровье более приспособленным к подавлению всех внешних воздействий, враждебных для его конституции, и всех искусственных и естественных болезнетворных, пагубных факторов и в результате умеренных экспериментов с лекарствами на самом себе становится более стойким, чтобы сопротивляться всему, что носит вредный характер. Его здоровье становится более устойчивым; он становится более сильным, как показывает опыт.
104 Симптомы, которые, в течение всей болезни, наблюдались только задолго до (применения лекарства) или никогда ранее, следовательно, суть новые, присущие данному лекарству.
105 В наши дни стало обычным доверять испытание лекарств неизвестным людям, находящимся на расстоянии, которым платили за их работу, получаемая таким образом информация публиковалась. Но в этом случае работа, которая важнее всех других, которая должна составлять основу единственно верного искусства врачевания и которая требует величайшей моральной убежденности и достоверности, становится, как мне кажется, к сожалению должен сказать, сомнительной и неопределенной по своим результатам и теряет всякую ценность.
106 Сначала, около 40 лет назад, я был единственным человеком, который испытание истинной силы лекарств сделал самым важным своим занятием. Затем мне помогали несколько молодых людей, которые проводили эксперименты на себе, и чьи наблюдения я критически рассматривал. Вслед за этим несколько подлинных работ такого рода было сделано немногими другими. Но на что мы не будем в состоянии в полной мере влиять в способе лечения беспредельно большой области болезней, когда множество точных и заслуживающих доверия наблюдателей обогатят эту, единственно истинную materia medica путем тщательных экспериментов на себе! Искусство врачевания тогда по определенности приблизится к математическим наукам.
107 Смотри второе примечание к § 109.
108 Но этот трудный, иногда очень трудный, поиск и выбор гомеопатического средства, наиболее подходящего во всех отношениях для каждого болезненного состояния, является процедурой, которая несмотря на все замечательные книги, облегчающие его, тем не менее требует изучения самих оригинальных источников в то же время большой осторожности и серьезного размышления, лучшей наградой которых является сознание честно выполненного долга. Как могла, его трудная, беспокойная работа, которая представляется единственным наилучшим способом лечения болезней, понравиться джентльменам из новой смешанной секты, которые присвоили почетное имя гомеопатов и даже как будто применяют лекарства по типу и внешнему виду гомеопатические, но определяемые ими как попало (quidquid in buccam venit), и которые, когда неподходящее лекарство не приносит немедленного облегчения, вместо признания вины в своем непростительном невежестве и небрежности в выполнении самого важного и серьезного дела в деятельности людей, приписывают это гомеопатии, которую они обвиняют в несовершенстве (если сказать правду, ее несовершенство состоит в том, что наиболее подходящие гомеопатические лекарства для каждого болезненного состояния не попадают самопроизвольно к ним в рот, подобно жареным голубям, без каких-либо усилий с их стороны). Они, однако, знают благодаря частой практике, как возместить неэффективность почти половины гомеопатических средств применением аллопатических средств, которые гораздо удобнее для них, среди которых одна или более дюжин пиявок, прикладываемых к пораженному месту, или небезобидное кровопускание до 8 унций и т. д. играют важную роль; и если пациент, несмотря на все это, поправится, они превозносят их кровопускания, пиявки и т. д., утверждая, что если бы этого не было сделано, пациент не был бы спасен и недвусмысленно дают понять нам, что эти процедуры, выведенные без серьезной подготовки из пагубной практики старой школы, действительно являются наилучшим вкладом в лечение. Но если пациент умирает в результате лечения, как нередко случается, они пытаются утешить друзей, говоря, что «они сами были свидетелями того, что было сделано все возможное для оплакиваемого умершего». Кто окажет этому пустому и вредному клану честь назвать их, по названию очень трудного, но целительного искусства, врачами-гомеопатами? Да настигнет их справедливое возмездие: когда они заболеют, их могут лечить тем же способом!
109 Доктор фон Бённингхаузен, опубликовав характерные симптомы гомеопатических лекарств и свой Реперторий, оказал гомеопатии большую услугу, так же как доктор Дж. X. Г. Яр своим справочником основных симптомов.
110 Превышение лекарственных симптомов над аналогичными им симптомами болезни, которое выглядит как ухудшение, наблюдалось также другими врачами, когда они случайно использовали гомеопатическое средство. Когда пациент, страдающий от зуда, жалуется на усиление зуда после приема серы, его врач, который не знает причины, этого, утешает пациента, уверяя его, что зуд сначала должен как следует проявиться, прежде чем он может быть вылечен; он не знает, однако, что усиление зуда вызвано серой, которая предполагает это. «Лицевая сыпь, которую лечит viola tricolor, была усилена им в начале его действия», говорит нам Лерой (Heilk, fur Mutter, р. 406), но он не знал, что явное ухудшение было в какой-то степени следствием слишком большой дозы лекарства, оказавшимся в этом случае в определенной степени гомеопатическим. Лизонс говорит (Med. Transact., vol ii, London, 1772) «Хина наиболее надежно лечит те кожные заболевания, которые усиливаются в начале ее действия». Если бы он не давал хину в громадных дозах, обычных в аллопатии, а в более или менее малых дозах, достаточных для того, чтобы лекарство проявило подобие симптомов, т. е., когда оно npi меняется гомеопатически, он бы провел лечение без или почти без этого явного усиления болезни (гомеопатическое обострение).
111 Если они не были вызваны серьезной ошибкой в режиме, глубоким переживанием или резким изменением в организме, такими, как например, начало или прекращение менструации, зачатие, роды и т. д.
112 В случаях, когда пациент (что, однако, случается чрезвычайно редко при хронических, но нередко при острых болезнях) чувствует себя очень больным, хотя его симптомы очень нечетки, его состояние можно отнести скорее за счет притуплённого состояния нервной системы, которая не позволяет пациенту четко ощущать свою боль и страдания, это онемение внутренней чувствительности снимается опиумом, и в своем вторичном действии симптомы болезни становятся различными.
113 Одна из величайших и пагубных ошибок старой школы.
114 Недавнего происхождения зудящая сыпь, твердый шанкр, кондилома, как я указывал в моей книге «Хронические болезни».
115 Как было до настоящего времени со средствами для кондиломатозных болезней (и антипсорными лекарствами).
116 Выпускники практикующих врачей старой школы делают нечто подобное; как искусственные язвы на наружных частях, они подавляют некоторые внутренние хронические болезни, будучи не в состоянии вылечить их, но только на короткое время, пока они вызывают болезненное раздражение, к которому больной организм не привык; но, с другой стороны, они ослабляют и разрушают общее здоровье в целом гораздо сильнее, чем это делается мета стазами, на которые действует инстинктивная жизненная сила.
117 Поскольку любые лекарства, назначенные в то же самое время для внутреннего употребления только усиливали бы заболевание, так как эти средства не обладают специфической силой лечения болезни в целом, а атакуют организм, ослабляют его и вызывают кроме того другие хронические лекарственные болезни.
18 Я не могу поэтому советовать, например, местное уничтожение так называемого рака с губ и лица (продукта высоко развитой псоры, нередко в сочетании с сифилисом) с помощью арсеникального средства Frere Cosine не только потому, что, это чрезмерно болезненно и часто бесполезно, но больше потому что, если это динамическое средство будет успешным в излечении пораженной части тела от злокачественной язвы локально, основное заболевание нисколько не ослабнет. Вследствие этого требуется защитная жизненная сила, чтобы перенести действие серьезного внутреннего заболевания на какую-нибудь более важную часть (как она это делает в каждом случае метастаз) и, как следствие, — слепота, глухота, безумие, удушающая астма, водянка, апоплексический удар и т. д. Это сомнительное
местное излечение данной части от злокачественной язвы с помощью местного арсеникального средства успешно, в конце концов, только в тех случаях, когда язва еще не достигла большого размера и когда жизненная сила еще очень активна; но именно в таком случае еще реально осуществимо полное внутреннее лечение исходной болезни в целом.
Тот же результат получается и в том случае, когда без предварительного лечения внутреннего миазма, только ножом удаляется рак лица или молочной железы или вылущиваются инкапсулированные опухоли: в результате происходит что-нибудь худшее или, во всяком случае, ускоряется смерть. Такие случаи происходили бессчетное число раз, но старая школа, тем не менее, продолжает слепо поступать таким же образом в каждом новом случае, с теми же губительными последствиями.
119 Зудящая сыпь, твердый шанкр (бубон), кондиломы.
120 При исследованиях такого рода мы не должны разрешать себе быть обманутыми утверждениями пациентов или их друзей, которые часто считают причиной хронической, даже очень серьезных и застарелых болезней, или перенесенную много лет назад простуду (когда сильно промокнешь, разгоряченным выпьешь холодной воды), или прежние испуг, растяжение связок, неприятность (иногда даже колдовство) и т. д. Эти причины слишком несущественны, чтобы вызвать хроническую болезнь в здоровом теле, удерживать ее в течение нескольких лет и усиливать год за годом, как обстоит дело со всеми хроническими болезнями, вызванными развившейся псорой. Причины гораздо более серьезные, чем эти запомнившиеся вредные воздействия, должны лежать в основе возникновения и развития серьезной, трудноизлечимой, упорной, продолжительной болезни; приписываемые причины могли только активизировать скрытый хронический миазм.
121 Как часто, например, сталкивались мы со спокойным, мягким характером пациентов, годами мучимых наиболее болезненным заболеванием, так что врач невольно относится с уважением и сочувствием к страдальцу! Но если болезнь подавляется, и здоровье пациента восстанавливается, как часто бывает в гомеопатической практике, он часто бывает изумлен и напуган страшными изменениями в характере пациента. Он часто становится свидетелем проявления неблагодарности, бессердечия, изощренной злобы и самых постыдных и разрушающих личность наклонностей, которые были свойственны пациенту до того, как он заболел.
Те, которые были терпеливыми, когда были здоровы, часто становятся упрямыми, резкими, торопливыми или даже нетерпимыми и капризными, или раздражительными, или потерявшими надежду, когда заболевают; ранее целомудренные и сдержанные часто становятся похотливыми и бесстыдными. Обладающий светлым умом человек нередко становится тупым, в то время как обычно слабоумный становится рассудительным и вдумчивым; и человек, медленно принимающий решения, иногда приобретает большое присутствие духа и скорость принятия решений, и т. д.
122 Так, аконит редко или никогда не способствует ни быстрому, ни полному излечению пациента с тихим, спокойным, уравновешенным характером; точно так же, как будет мало полезен нукс вомика, если характер мягок и флегматичен, пульсатилла — для пациентов, которые счастливы, веселы и упрямы, или игнация — для невозмутимых и не предрасположенных к страху и к раздражительности пациентов.
123 Очень редко случается так, чтобы длительная умственная или эмоциональная болезнь спонтанно прекратилась (так как внутренняя дискразия снова переносится на телесные органы). Время от времени бывают случаи, когда прежнего обитателя сумасшедшего дома выписывают по видимости здоровым. До сих пор, более того, все сумасшедшие дома остаются переполненными до отказа, так что множество других душевнобольных, которые ищут доступ в такие институты, едва ли могут найти в них место, пока некоторые из больных в этом доме не умрут. Ни один никогда действительно и полностью не излечивался в них! Убедительное доказательство, среди многих других, совершенной бесполезности не излечивающего ремесла, до сих пор практиковавшегося, которое было и нелепо удостоено аллопатическим хвастовством названия рациональной медицины. Как часто, с другой стороны, правильное искусство врачевания, подлинная чистая гомеопатия была способна вылечить эти несчастные существа, вернуть им психическое и телесное здоровье и возвратить их счастливым друзьям и миру!
124 Казалось, что ум, в этих случаях, чувствовал с тревогой и печалью правильность этих рациональных представлений и действовал на тело, как будто желая восстановить утраченную гармонию, но тело вследствие болезни реагировало на органы ума и характер и приводила их в еще больший беспорядок, вновь переводя свои страдания на них.
125 Невозможно не изумляться бездушию и невоспитанности врачей во многих заведениях для пациентов такого рода, которые, не пытаясь найти истинный и единственно действенный метод лечения таких болезней, которым является лечение с помощью гомеопатических лекарственных (антипсорных) средств, довольствуются тем, что мучают этих самых жалких из всех человеческих существ, людей самыми яростными ударами и другими болезненными мучениями. Этой недобросовестной и отвратительной процедурой они низводят себя ниже уровня тюремных надзирателей, так как последние применяют такие наказания по обязанности, возлагаемой на их учреждение, и только к преступникам, в то время как первые — из унизительного осознания своей бесполезности как врачей, только чтобы дать выход своей озлобленности из-за предполагаемой неизлечимости психической болезни в грубости по отношению к несчастным, невинным страдальцам, поскольку они слишком невежественны, чтобы быть, хоть в какой-то мере, полезными и слишком ленивы, чтобы принять разумный способ лечения.
126 Лечение яростного душевнобольного маньяка и меланхолика может проводиться только в заведениях, специально приспособленных для их лечения, а не в кругу семьи пациента.
127 Два или три состояния могут чередоваться друг с другом. Так, например, в случае двойной
чередующейся болезни боли могут постоянно появляться в ногах и т. д., немедленно после исчезновения своего рода офтальмии, последняя появляется вновь, как только боли в конечностях на время прекращаются; судороги и спазмы могут чередоваться с любым другим поражением тела или некоторой его части. В случае тройных чередующихся состояний при обычном недомогании период может наступить кажущегося улучшения здоровья и необычного возбуждения телесной и
психической сил (непомерная веселость, необычная активность тела, избыток ощущения комфорта, необычный аппетит и т. д.), после которого, и совершенно неожиданно, появляются мрачный меланхолический юмор, невыносимое ипохондрическое расстройство настроения с нарушением нескольких жизненных функций, пищеварения, сна и т. д., который вновь, и так же неожиданно, заменяется привычным умеренным недомоганием; и так несколько и очень различных чередующихся состояний. Когда возникает это новое состояние, часто нет никаких ощутимых следов предыдущего состояния. В других случаях остаются только слабые следы первого чередующегося состояния, когда возникает новое; несколько симптомов первого состояния остаются при появлении и в течение второго. Иногда болезненные чередующиеся состояния являются совершенно противоположного свойства, как например, меланхолия, периодически чередующаяся с беспечным радостным психическим расстройством или безумием.