77 Я провел двенадцать лет в исследовании источника этих невероятно многочисленных хронических болезней, в выяснении и подтверждении достоверными фактами великой истины, оставшейся неизвестной для прежних и современных исследователей, и в то же время на поиск основных (противопсорных) средств, которые все вместе являются почти равным соперником тысячеглавому монстру болезни в его различных вариантах и формах. Я опубликовал мои наблюдения по этому поводу в книге, озаглавленной «Хронические болезни» (4 тома, Drezden, Arnold. 2-ое издание, Diisseldorf, Schaub.). До того, как я обрел это знание, я мог учить лишь тому, как лечить все бесчисленные хронические болезни как изолированные, обособленные заболевания при помощи тех лекарственных веществ, которые к тому времени уже были испытаны на здоровых людях. Поэтому каждый случай хронического заболевания лечился моими последователями в соответствии с совокупностью его симптомов как идиопатическое заболевание. Нередко они достигали при этом замечательных результатов, и страждущее человечество было обрадовано неиссякаемой сокровищницей лекарственных средств, собранной новым лечебным искусством. Теперь же повод для радости стал гораздо существенней, поскольку мы заметно приблизились к желанной цели, и связано это с появлением недавно открытых и гораздо более специфических гомеопатических средств, предназначенных для лечения хронических поражений, обусловленных псорой (более точно они называются противопсорными средствами), опубликованием в печати инструкций по их изготовлению и применению. Из этих средств истинные врачи могут теперь выбирать целебные вещества, лекарственные симптомы которых соответствуют наиболее подобным (гомеопатическим) образом хроническому заболеванию, подлежащему излечению. Таким образом, применяя (противопсорные) лекарства, более подходящие этому миазму, врач оказывается в состоянии оказать более существенную помощь и почти всегда добиться совершенного излечения.
78 Некоторые из этих причин, оказывающих модифицирующее влияние на переход псоры в хронические заболевания, определяются иногда климатом или специфическими физическими характеристиками места жительства, иногда слишком разнообразными в юности упражнениями для ума и тела, которыми могли как пренебрегать в качестве второстепенных, так и заниматься ими в избытке, иногда же чрезмерным трудом или крайностями таких жизненных обстоятельств как режим и диета, страсти, нравы, самые разные привычки и обычаи.
79 Как много содержат эти труды неточных и двусмысленных названий, каждое из которых объединяет совершенно разнородные патологические состояния, часто напоминающие друг друга лишь каким-нибудь отдельным симптомом, как например, болотная лихорадка, желтуха, водянка, чахотка, лейкорея, геморой, ревматизм, апоплексия, судороги, истерия, ипохондрия, меланхолия, мания, свинка, паралич и т. д., которые описываются как заболевания застывшего и неизменного характера и лечатся в соответствии с их названиями по определенному плану! Как может награждение таким именем оправдать неизменность лекарственного лечения? Если же лечение не должно быть одним и тем же во всех случаях, то какая польза в идентичных названиях, определяющих идентичность лечения? «Nihil sane in artem medicam pestiferum magis unquam irrepsit malum, qiiam generalia quaedam nomina morbis imponere iisque aptare velle generalem quandam medicinam», говорит Гаксхэм, человек столь же проницательный, сколь и достойный уважения благодаря своей добросовестности (Op. phys. med., tom i). И сходным образом Фритце сокрушается (Анналы, 1, стр. 80) из-за того, «что существенно разнородные болезни обозначаются одним и тем же наименованием». Даже те инфекционные болезни, эпидемии которых могут, без сомнения, протекать изолированно, и которые распространяются посредством специфических инфекционных агентов, остающихся пока неизвестными нам, обозначаются старой медицинской школой специальными названиями точно так же, как если бы они были хорошо известными, неизмененными болезнями, всегда протекающими в одной и той же форме, такими как госпитальная лихорадка, тюремная лихорадка, лагерная лихорадка, гнилостная лихорадка, желчная лихорадка, нервная лихорадка, слизистая лихорадка, хотя каждая эпидемия таких лихорадок всегда проявляется как иное, новое заболевание, которое благодаря особенностям течения, ведущих симптомов и всех своих проявлений предстает в таком виде, как будто никогда не встречалось ранее. Каждая из них так значительно отличается от всех предыдущих, какие бы наименования они не носили, что разрушает все наши стройные логические представления о том, какие средства следует назначать при этих болезнях, столь сильно различающихся между собой, хотя и описываемых в трудах по патологии под одним названием, и показывает невозможность их лечения в соответствии с этим неверным наименованием. Только беспристрастный Сиденгам понимал это, (Obs. med., cap. ii De morb, epid.) настаивал на необходимости не расценивать любое эпидемическое заболевание, как уже бывшее ранее, и не лечить его так же, как и другое, исходя при этом лишь из успеха прежнего лечения,: поскольку они всегда так многочисленны и так отличаются одно от другого: «Nihil quicquam (opinor) animum universae qua patet medicinae pomoeria perlustrantem, tanta admiratione per- ceHet, quam discolor ilia et sui plahe dissimilis morborum Epidemicorum facies; non tarn qua varias ejusdem anni tempestates, iquam qua discrepantes diversorum ab invicem annoram constitutiones referunt, ab iisque dependent. Quae tam aperta praedictorum morborum diversitas turn propriis ac sibi peculiaribus symptomatis, turn etiam medendi ratione, quam hi ab illis disparem prorsus sibi vendicant, satis illucescit. Ex quibus constat morbus hosce, lit ut externa quadantenus specie, er symptomatis aliquot utrisque pariter supervenientibus convenire, paulo in-cautioribus videantur, re tamen ipsa (si bene adverteris animum), alienae admo-dum esse indolis, et distare ut aera lupinis».
Из всего этого ясно, что эти бесполезные и неверные наименования болезней не должны оказывать никакого влияния на работу истинного врача, понимающего, что он должен составлять суждение о болезни и лечить ее не на основании сходства названий и симптомов, а в соответствии с совокупностью признаков особенного состояния каждого индивидуального пациента, и что обязанностью его является тщательное исследование нарушений в состоянии больного, а ни в коем случае не гипотетические предположения о них.
Если же, тем не менее, иногда кажется необходимым употреблять названия болезней для того, чтобы в нескольких словах описать состояние больного языком, понятным для обычных людей, то следует употреблять их как общие наименования и говорить, например, что у больного разновидность пляски св. Вита, разновидность водянки, разновидность сыпного тифа, разновидность болотной лихорадки, но (для того чтобы сразу же пресечь ошибочные суждения, возникающие благодаря таким названиям), мы. никогда не должны говорить, что у больного именно пляска св. Вита, именно сыпной тиф, именно водянка, именно малярия, поскольку, безусловно, не существует неизменных застывших болезней с этими и подобными наименованиями.
80 Поскольку дальнейшие направления изучения симптомов лишь отчасти применимы в случаях острых болезней.
81 Каждый вопрос прерывает ход мыслей рассказчика, и все, что он хотел рассказать сначала, уже не будет передано им теми же словами.
82 Например, врач не должен спрашивать: «Имело ли место то или это обстоятельство?» Он никогда не должен быть виновным в подобных намеках, так как они вводят больного в заблуждение и подталкивают его к тому, чтобы дать неверный ответ или искаженный отчет о своих симптомах.
83 Каков, например, характер стула? Как отходит моча? Как обстоят дела с дневным и ночным сном? Каковы настроение и память? Что можно сказать о жажде? Какой привкус во рту? Какие питье и пища предпочтительны и какие вызывают отвращение? Каждое ли из яств в полной мере обладает свойственным ему вкусом или имеет еще какой-то непривычный привкус? Какое самочувствие после еды и питья? Может ли он сказать что-нибудь в отношении головы, конечностей или живота?
84 Например: «Как часто наблюдается стул? Каков в точности характер испражнений? Состоят беловатые испражнения из кала или слизи? Испытывает ли он боли при дефекации или нет? Каков точно характер болей, и где они локализуются? Чем рвет больного? Является ли неприятный привкус во рту гнилостным или горьким, или кислым, или каким-либо еще? Ощущается ли он во время, до или после еды? В какое время дня выражен он особенно сильно? Каков вкус отрыжки? Мутнеет ли моча только после отстаивания, или уже сразу отходит мутной? Каков ее цвет сразу после мочеиспускания? Какого цвета осадок? Как он спит ночью? Не плачет ли он, не стонет ли, не вскрикивает ли и не говорит ли во сне? Не вздрагивает ли он во сне? Не храпит ли он во время вдоха или во время выдоха? Лежит ли он только на спине или еще на какой-либо стороне тела? Укрывается ли он целиком или может оставить какую-либо часть тела неукрытой? Легко ли он просыпается или спит слишком крепко? Как он чувствует себя сразу по пробуждении? Как часто появляется тот или иной симптом? Что за причина каждый раз вызывает его появление? Возникает ли он в положении сидя, или лежа, или стоя, или при движении? Появляется ли он только на голодный желудок, или утром, или только вечером, или только после еды, когда вообще он обычно появляется? Когда возникает озноб Было ли это просто ощущение озноба, или поверхность тела действительно похолодела в то же время? Если да, то в какой части тела? Не было ли тело теплым на ощупь во время озноба? Было ли это просто ощущение холода, не сопровождавшееся дрожью? Был ли жар без покраснения лица? Какие части тела были горячими на ощупь? Может быть были только жалобы на ощущение жара без того, чтобы тело стало горячим при прикосновении? Как долго продолжалась стадия озноба А жара? Когда ощущалась жажда — во время озноба? жара? или до них? а может быть после? Насколько выражена была жаяеда и какого напитка хотелось? Когда появился пот — в начале или в конце стадии жара? И через сколько часов после жара? во время сна или в состоянии бодрствования? Насколько обилен был пот? Был ли он теплый или холодный? На каких частях тела? Каков был его запах? На что он жаловался во время озноба или до него? А на что во время жара? На что после него? На что — во время или после пота?»
У женщин необходимо учитывать характер менструаций и других выделений и т. д.
85 Как, например, вел себя пациент на приеме, не был ли он угрюмым, сварливым, торопливым, плаксивым, тревожным, отчаявшимся, грустным, или оптимистичным, спокойным и т. д. Был ли он сонлив и не была ли его психическая активность снижена по какой-либо еще причине? говорил ли он охрипшим голосом или на низких тонах, или бессвязно, или как-либо иначе? какой был цвет его лица и глаз, и кожи в целом? насколько чувствовались жизнь и, сила в его глазах? каково было состояние его языка, дыхания, слуха, каков запах изо рта? были ли зрачки сокращены или расширены? как быстро и в какой степени реагировали они на темноту и свет? каков был характер пульса? каково было состояние живота? насколько влажна или горяча, холодна или суха на ощупь была его кожа в той или иной части тела, или же в целом? лежал ли он с запрокинутой головой, с наполовину или полностью открытым ртом с руками у головы, на спине, или в каком-либо ином положении? каких усилий стоило ему подняться? и все, что угодно еще в его состоянии, что, будучи выдающимся и необыкновенным, могло бы поразить врача.
86 Ею может быть любая причина постыдного характера, в которой ни пациент, ни его друзья не хотят сознаться, по крайней мере сознательно, и которую врач должен попытаться выяснить или при помощи умелого расспроса или получив необходимые сведения частным образом. К ним относятся отравление или попытка самоубийства, онанизм, обычное распутство, или извращенные его формы, избыточное потребление вина, ликеров, пунша или других крепких напитков, или кофе, переедание или злоупотребление какой-либо одной и вредной для здоровья пищей, заражение венерической болезнью или чесоткой, несчастная любовь, ревность, семейные неурядицы, заботы, горе в связи с каким-либо несчастьем в семье, несправедливое обращение, неудачная месть, уязвленная гордость, запутанность в денежных проблемах, суеверный страх, голод, или какие-либо недостатки интимных органов, разрыв, выпадение и так далее.
87 При хронических болезнях женщин необходимо обращать внимание на беременность, бесплодие, половое чувство, разрешение от бремени, самопроизвольные аборты, кормление грудью и характер месячных очищений. В отношении последнего пункта мы не должны пренебрегать выяснением того, случаются ли менструации слишком рано или позже положенного времени, сколько дней они длятся, прерывистые или постоянные, обильные или нет, насколько темен их цвет, нет ли лейкореи до или после месячных, но особое внимание следует обращать на те телесные или психические расстройства, которые предшествуют менструациям, сопровождают их, или наблюдаются после их окончания; если есть лейкорея, то каков ее характер, какие ощущения ей сопутствуют, каково количество белей, при каких условиях и в каких ситуациях она появляется.
88 Даже в случаях самых нетерпеливых ипохондриков вы никогда не встретитесь с простым выдумыванием симптомов и жалоб. В этом можно наглядно убедиться, сравнив их жалобы до и после того, как врач или не назначит им вообще ничего, или выпишет что-либо нелекарственное. Но мы должны сделать определенные выводы из их преувеличений, приписывать их всегда повышенной чувствительности, и тогда склонность к преувеличениям при рассказе о жалобах станет уже сама важным симптомом в перечне характеристик, составляющих вместе картину болезни. Иная ситуация существует в случаях слабоумных больных и бессовестных симулянтов.
89 Врач, который уже при первых случаях может выбрать средство, приближающееся к гомеопатическому, сможет при последующих случаях или подтвердить пригодность выбранного лекарства, или найти более подходящее, боле соответствующее гомеопатическое средство.
90 Врач старой школы мало беспокоился об этом при своем методе лечения. Он бы не стал слушать о каждой незначительной подробности всех обстоятельств заболевания пациента. В самом деле, он часто прерывал его рассказы о его страданиях, чтобы его не задерживали при быстром выписывании рецепта, составленного из ряда ингредиентов, неизвестных ему по своему' истинному воздействию. Ни один врач-аллопат, как ужа было сказано, не стремился узнать все подробные обстоятельства заболевания пациента, а тем более записать их. При повторном осмотре пациента несколько дней спустя он ничего не добавлял к тому, что услышал во время первого визита (осматривая тем временем так много других; пациентов, страдающих от разных болезней); у него все входило в одно ухо и выходило в другое. В последующие визиты он только задавал несколько общих вопросов, совершал обряд прощупывания пульса на запястье, смотрел язык и в то же время выписывал другой рецепт, на таких же неразумных принципах, или предписывал продолжать первый (в значительных количествах несколько раз в день) и с грациозным поклоном он торопился к пятнадцатому или шестнадцатому пациенту, которых он должен был посетить таким бездумным образом в течение утра. Профессией, которая из всех других действительно требует наибольших размышлений, добросовестного, тщательного обследования состояния каждого отдельного пациента и основанного на этом специального лечения, занимались таким образом, лица, называвшие себя врачами, разумными практиками. Результат, как можно было естественно предположить, был почти неизменно плохим; тем не менее, пациенты вынуждены были обращаться к ним за советом, частично за неимением ничего лучшего, частично следуя моде.
91 Ни один врач, насколько мне известно, в течение предыдущих 2500 лет не думал об этом столь естественном, абсолютно необходимом и единственно верном способе испытания лекарств с точки зрения их истинного и специфического воздействия на расстройство здоровья человека, чтобы узнать, какое патологическое состояние каждое лекарство может вылечить, кроме великого и бессмертного Альбрехта фон Галлера. Он один, кроме меня самого, видел необходимость этого (смотри Предисловие к «Pharmacopoea Helvet», Basil, 1771, fol, p. 12): «Nempe primum in corpore sano medela tentanda est, sine perig-rina ulla miscela; odoreque et sapore ejus exploratis, exigua illius dosis ingerenda et ad omnes, quae inde contingunt, affectiones, quis pulsus, qui calor, quae respi-ratio, quaenam excretiones, attendendum. Inde ad ductum phaenomenorum in sano obviorum, transeas ad experimenta in corpore aegroto», и т. д. Но никто, ни один из врачей, не внял или не
последовал этому бесценному совету.
92 Невозможно, чтобы существовал другой надежный, лучший способ лечения динамических заболеваний (т. е. всех болезней, не являющихся строго хирургическими) кроме гомеопатии, точно так же, как невозможно провести более одной прямой между двумя заданными точками. Тот, кто воображает, что есть другие способы лечения болезней кроме этого, не смог ни фундаментально разобраться в гомеопатии, ни вдумчиво применять этот метод, никогда не видел или не читал о случаях правильного гомеопатического лечения. С другой стороны, он не мог увидеть необоснованности всех аллопатических методов лечения болезней и их плохих или даже ужасных эффектов, если с таким небрежным безразличием он ставит единственно истинное искусство лечения в один ряд с этими вредными методами, или утверждает, что последние являются дополнительными к гомеопатии, которая не может обойтись без них! Мои верные, добросовестные последователи, чистые гомеопаты, с их успешным, почти неизменно надежным лечением могли бы обучить этих лиц лучше.
93 Первые плоды этих трудов, настолько совершенные, насколько это было возможно в то время, я описал в «Fragmenta de viribus medicamentorum positivis, sive in sano corpore humano observatis», pts. i, ii, Lipsiae,J5, 1805, ар. I. A. Barth; более зрелые плоды — в «Reine Arzneimittellehre, 1 Th., dritte Ausg.; II Th., dritte Ausg., 1833; III Th., zweite Ausg., 1825, IV, Th.; zw. Ausg, 1825; VTh., zw. Aursg., 1826; VI! Th., zw. Ausg. 1827 [английский перевод «Materia Medica Рига», vols. i and ii] и во второй, третьей и четвертой частях «Die chronischen Krankheiten», 11828, 1830, Dresden bei Arnold [2 nd edit., и пятой части, Diisseldorf bei Schaub, 1835, 1839].
94 Смотри, что я сказал по этому вопросу в «Examination of the Sources of the Ordinary Materia Medica», предпосланной третьей части моей «Reine Arzneimittellehre», [переведенной в «Materia Medica Рига», vol. ii].
95 Незначительное число людей склонны падать в обморок от запаха роз и впадать во многие другие болезненные, а иногда опасные состояния, отведав мидий, крабов или икры усача, дотронувшись до листьев некоторых видов сумаха и т. д.
96 Так, принцесса Мария Порфирогенита привела в чувство своего брата, императора Алексия, который был подвержен обморокам, окропив его розовой водой в присутствии его тетки Евдокии (Hyst. byz. Alexias, lib. IV, p. 503, ed. Posser); и Хортиус отметил, что розовый уксус очень полезен при обмороках.
97 Это понимал также А. фон Галлер, который говорил (Предисловие к его «Hist, stirp. helv.»): «Latet immensa virium diversitas in iis ipsis plantis, quarum facies extemas dudum novimus, animas quasi et quodcunque caelestius habent, nondum perspeximus».
98 Любой, кто досконально знает лекарственные вещества и может оценить их удивительные различия и их воздействие на здоровье человека, легко поймет, что среди них никогда не может быть, с медицинской точки зрения, эквивалентных средств, никаких заменителей. Только те, которые не знают истинного, позитивного воздействия различных лекарств, могут быть столь глупы, чтобы пытаться убедить нас в том, что одно средство может применяться вместо другого и при одной и той же болезни быть таким же полезным, как другое. Так несведущие дети путают существенно различающиеся вещи, т. к. они только едва знают их внешний вид, гораздо меньше — их реальное значение, их истинную ценность и присущие им очень несхожие свойства.
99 Если это истинная правда, а это несомненно так и есть, то ни один врач, который не лишен здравого смысла и который не стал бы действовать вопреки велению своей совести, единственного истинно достойного арбитра, не может применять при лечении болезней никакого лекарственного вещества, кроме того, истинное значение которого ему точно и полностью известно, т. е. чье позитивное воздействие на здоровье здоровых индивидуумов он так тщательно испытал, что знает определенно, что оно может вызывать болезненное состояние, очень подобное (более подобное, чем любое другое лекарство, прекрасно ему знакомое) состоянию, представленному в истории болезни, которую он намеревается лечить посредством этого лекарства. Как было показано выше, ни человек, ни, возможно, сама Природа не могут быстро и полностью вылечить другим способом, кроме как с помощью гомеопатического средства. Впредь ни один настоящий врач не может не проводить таких экспериментов, необходимых для получения наиболее нужных знаний о важнейших в деле лечения лекарствах, тех знаний, которыми до сих пор пренебрегали врачи всех времен. Во все прежние времена, последующие поколения едва ли поверят этому, врачи довольствовались тем, что вслепую прописывали при болезнях лекарства, действие которых было неизвестно и которые никогда не испытывались относительно их чрезвычайно важного, очень различного, чисто динамического воздействия на здоровье человека. Более того, они смешивали в одной прописи несколько этих неизвестных лекарств, очень отличающихся друг от друга, и предоставляли случаю определить, какое действие это окажет на пациента. Это то же самое, как если бы сумасшедший ворвался в мастерскую ремесленника, нахватал полные руки различных инструментов, с применением которых он совершенно не знаком, и начал бы, как он воображает, работать над заготовками, попавшими в иоле его зрения. Едва ли нужно говорить, что они были бы сломаны, можно сказать, совершенно разрушены в результате его бессмысленных действий.
100 Зеленый горошек, зеленая фасоль, вареный картофель и морковь во всех видах допустимы как наименее обладающие лекарственными свойствами овощи.
101 Человек, испытывающий лекарство, или не должен иметь привычку пить вино, бренди, кофе или чай, или он должен совершенно отказаться на длительное время от употребления этих вредных напитков, некоторые из которых являются возбуждающими, другие обладают лекарственными свойствами.
102Тот кто сообщает результаты таких экспериментов медицинскому сообществу, становится ответственным, таким образом, за надежность экспериментатора и за его утверждения; и это справедливо, так как под угрозой находится благо страдающего человечества.