28 Смотрите эссе в первом томе «Materia Medica Рига» («Чистое лекарствоведение», английское издание), «Источники общей Materia Medica».
29 Абсурдность лекарственных смесей понятна даже представителям старой медицинской школы.
Тем не менее, они продолжают, вопреки собственным убеждениям, придерживаться этого небрежного метода лечения. Так, Маркус Герц (в Hufeland's Journal, ii, стр. 33) следующими словами описывает уколы совести переживаемые им: «Если мы хотим устранить воспаление, то не используем что-нибудь одно: либо селитру, либо нашатырь, либо растительные кислоты, но смешиваем обычно несколько, и часто слишком много, так называемых противовоспалительных средств, или назначаем их одно за другим через небольшие интервалы времени. Когда нам предстоит устранить нагноение, мы не довольствуемся назначением для достижения нашей цели больших доз одного из известных антисептиков, таких, как кора хинного дерева, минеральные кислоты, арника, и т. д.; но предпочитаем назначить несколько из них вместе и рассчитываем на их совместное действие: или же, из-за отсутствия уверенности в том, действие какого лекарства наиболее всего подходит в конкретном случае, мы смешиваем вместе большое число разнообразных веществ и практически оставляем на волю случая достижение желаемого эффекта одним из них. Поэтому мы редко добиваемся потоотделения, очищения крови (?), преодоления закупорок (?), улучшения отхаркивания и даже удаления primae viae при помощи одного средства; наши прописи в этих случаях всегда сложны и почти никогда не бывают простыми и ясными. Следовательно, таковыми не бывают и наши наблюдения за действием каждого отдельного вещества, включенного в пропись. Для того, чтобы обрести уверенность, мы научно присваиваем определенные ранги местоположению каждого лекарства в рецепте. Одному из них, эффекту которого мы приписываем основное действие прописи, присваивается наименование основного (basis), другие мы называем помогающими и поддерживающими (adjuvantia), корригирующими (corrigenda) и т. д. Однако очевидно, что эта классификация практически абсолютно произвольна. Помогающие и поддерживающие средства так же много значат для суммарного действия прописи, как и главный ингредиент, хотя из-за недостаточной стандартизации мы не можем определить степень участия каждого из них в достижении общего результата. Сходным образом влияние корригирующих средств на эффективность действия других ингредиентов не может быть оправдать построение столь претенциозной системы! Содержащиеся в этой же книге утверждения о том, что змеиные укусы наверняка излечиваются кусочками змеи, должны считаться сказками прошлых времен до тех пор, пока эти голословные заявления не будут недвусмысленно подтверждены наблюдениями и опытом, чего, конечно же, никогда не будет. Наконец, ссылки автора книги на то, что человек, страдающий водобоязнью (в России), был, как говорят, излечен слюной бешеной собаки — тем более это самое «говорят» никогда не заставит никого из здравомыслящих врачей повторить этот опасный эксперимент или разработать так называемую изопатическую систему, столь опасную и так мало правдоподобную при широком применении, как это было сделано (нечестным автором памфлета, озаглавленного «Изопатическое лечение заразных болезней», Leipzig: Kollmann), но его эксцентрическими сторонниками, особенно д-ром Гроссом (v. Alg. horn. Ztg., ii, p. 72), который превозносит свою изопатию (aequalia aequalibus) как единственно верный терапевтический метод. Он ничего не видит в правиле similia similibus и без сожаления поступается им ради вышеназванного, поступая довольно неблагодарно, так как всей своей славой и удачей целиком обязан similia similibus.
33 Также и Фернелиус (Therap., lib. vi, cap. 20) считает наилучшим лечением ожогов их приближение к огню, позволяющему устранить боль. Джон Хантер («О крови, воспалении» и т. д., стр. 218) указывает на значительный вред от лечения ожогов холодной водой и отдает решительное предпочтение выдерживанию их у огня, руководствуясь при этом не традиционными медицинскими доктринами, предписывающими (contraria contrariis) холодные аппликации при воспалениях, но данными опыта, который учит тому, что прикладывание подобного тепла (similia similibus) является наиболее благотворным.
34 Сиденгам (Opera, р. 271 [edit. Syd Soc, р. 601]) говорит, что часто прикладываемый винный спирт предпочтительнее всех других лекарств при ожогах. Бенджамин Белл также («Система хирургии», 3-е изд., 1789) признает, что опыт показывает эффективность только гомеопатических лекарств. Он говорит: «Одной из лучших примочек при любом ожоге такого рода будет крепкий бренди или какой-либо другой спиртной напиток. Кажется, что на мгновение он усиливает боль (см. ниже, № 157), но она вскоре стихает и сменяется приятным чувством успокоения. Он оказывается наиболее эффективным в тех случаях, когда обожженную поверхность погружают в него целиком. Если же это оказывается невозможным, то следует постоянно увлажнять обожженную поверхность смоченными в спирте кусочками льняного полотна». К этому я могу добавить, что действие нагретого, а на самом деле, сильно нагретого спирта оказывается гораздо более быстрым и эффективным, поскольку в нагретом виде он становится гораздо более гомеопатичным. И все опыты подтверждают это наиболее удивительным образом.
35 Эдвард Кентиш, которому приходится лечить рабочих угольных шахт, так часто получающих ужасные ожоги при взрывах рудничного газа, использует в качестве наилучших лекарств при наиболее обширных и тяжелых ожогах аппликации с нагретым скипидарным маслом или спиртом («Второе эссе об ожогах», 1798). Никакое другое лечение не может быть ни более гомеопатичным, ни более эффективным.
Почтенный и опытный Гайстер (Lnstitut. Chirurg., v. 1, р. 33) подтверждает это исходя из своего собственного опыта и превозносит прикладывание скипидарного масла, спирта или просто горячие аппликации, так сильно нагретых, чтобы их едва можно было терпеть.
Однако отрадное превосходство прикладывания к ожогам лекарств, обладающих силой вызывать ощущения жжения и жара (следовательно, гомеопатических), над паллиативными охлаждающими средствами особенно неопровержимо подтверждается чистым экспериментом по сравнению эффективности двух противоположных методов при лечении одинаково тяжелых ожогов на одном и том же теле.
Так, Бенджамин Белл (в Kiihri s Phys. Med. Journal, Leipzig. 1801, Jun. p. 428) в случае, когда некая леди обварила обе руки, смазал одну из них скипидарным маслом, а другую заставил погрузить в холодную воду. Рана на первой руке зажила уже: через полчаса, в то время как вторая болела еще шесть часов, после извлечения руки из воды боль заметно усилилась, и для излечения потребовалось существенно большее время.
Джон Андерсон (Kentish, op. cit., р. 43) лечил сходным образом некую леди, обварившуюся топленым жиром. «Ее обожженное лицо, очень красное и чрезвычайно болезненное, через несколько минут после происшествия было смазано скипидарным маслом, руки же она, по своему собственному разумению, погрузила в холодную воду, надеясь таким образом излечить их за несколько часов. Через семь часов ее лицо выглядело уже гораздо лучше, и боль утихла. Она беспрестанно меняла холодную воду, в которую были погружены руки, и каждый раз при вынимании их из воды, жаловалась на возрастающую боль, и, действительно, воспаление усилилось. На следующее утро я узнал, что всю ночь она страдала от сильных болей в руках, воспаление же распространилось выше локтей, сформировалось несколько больших пузырей, и толстые струпья покрыли предплечье и кисть. Только после этого были применены теплые аппликации. Лицо было совершенно безболезненно, а руки пришлось лечить смягчающими аппликациями в течение еще двух недель».
Кто же не увидит в этих примерах подтверждения окончательного превосходства (гомеопатического) лечения при помощи средств подобного действия над жалким лечением уже отжившей свое обычной медицинской школы, осуществляемым при помощи противодействующих средств (contraria contrariis)!
36 Джон Хантер (loc. cit.) не только указывает на значительный вред от лечения ожогов холодной водой. У. Фабрициус из Хильдена (De Combustionibus libellus, Basil, 1607, cap. 5, p. 11) утверждает, что холодные аппликации при ожогах чрезвычайно вредны и грозят самыми серьезными осложнениями; ими вызываются воспаления, нагноения и иногда даже некрозы.
37 Циммерман (Ueber die Erfabrung ii, p. 318) сообщает, что жители жарких стран используют тот же метод и с наилучшими результатами, немного выпивая при перегревании чего-нибудь спиртного.
38 Я не привожу соответствующих цитат из сочинений авторов, предчувствовавших гомеопатический метод лечения на основании лишь опытных данных, в то время как он прочно основывается на своих собственных достоинствах. Однако мне хотелось бы также избежать обвинений в замалчивании этих работ с целью приписать самому себе приоритет в высказывании этой идеи.
39 Basil. Froben, 1538, р. 72
,40 Memoirs de Г Academie Royale, 1710.
41 Eph. Nat. Cm., cent, X, obs. 76.
42 Medicin, Electrisitat., II, стр. 15 и 282.
43 Memoir de l'Academie de Caen.
44 Libell. de Stram., стр. 8.
45 В Jo. Hammelii, «Commentatio de Arthritide tarn tartarea, quam scorbutica, seu podagra et scorbuto», Budingae, 1738, VIII, pp. 40—42.
1 Его задачей не должно быть создание так называемых систем, сотканных из пустых спекуляций и предположений о внутренней сущности жизненного процесса и способе возникновения болезней в невидимых недрах организма (на что многие врачи до сих пор, движимые амбициями и честолюбием, растрачивают свои таланты и время). Задачей врача также не может быть придумывание бесчисленных объяснений болезненных явлений и их вероятных причин (которые навсегда должны остаться скрытыми от нас), и врач не может, в то время как страждущее человечество тщетно взывает о помощи, пытаться поразить воображение невежд, придав своим догадкам запутанными, туманными и абстрактными выражениями вид сверхучености. Мы располагаем более чем достаточным количеством этих ученых фантазий (которым было присвоено наименование теоретической медицины и ради которых создаются новые профессорские кафедры), и теперь пришло самое время всем тем, кто называет себя врачами, прекратить, наконец, обманывать страждущее человечество пустыми разговорами и начать вместо этого действовать, то есть реально помогать и лечить.
2 Я не понимаю поэтому, как могут врачи у постели больного предполагать, что, отказавшись от тщательного анализа симптомов как единственного ориентира при лечении, они должны пытаться обнаруживать лечебные показания где-то в скрытых и неизвестных недрах организма и при этом высокомерно и нелепо претендуют на то, что, пренебрегая симптомами, они действительно обнаруживают изменения внутри организма и могут устранять их (неизвестными!) лекарствами. Они утверждают также, что только такое лечение может именоваться радикальным и рациональным.
Разве не то, что проявляет болезнь своими доступными чувствам патологическими симптомами, является в глазах врача самим заболеванием, тем более, что он никогда не сможет увидеть духовную сущность, вызывающую болезни, жизненную силу? Ему не столько необходимо увидеть ее, сколько составить верное представление о ее патологических проявлениях для того, чтобы получить возможность вылечить заболевание. Что же еще хочет обнаружить старая школа в скрытых недрах организма в качестве prima causa morbi , отвергая при этом и высокомерно презирая как объект лечебного воздействия те ощутимые и явные признаки заболевания, симптомы, которые так ясно предлагают себя нашему вниманию? Что же еще кроме этих симптомов они собираются излечивать?
3 Не нужно говорить, что каждый разумный врач прежде всего попытается ее устранить, если таковая вообще существует; расстройство в этом случае исчезнет само собой. Он вынесет из комнаты сильно пахнущие цветы, вызывающие обмороки и истерические жалобы; удалит из роговицы инородное тело, вызвавшее воспаление глаза; ослабит тугую повязку, грозящую привести к некрозу раненой конечности и заменит ее более подходящей; выделит и перевяжет раненую артерию, предотвратив развитие шока; попытается рвотными средствами удалить проглоченные ягоды красавки; удалит инородное тело из какого-либо отверстия тела (носа, пищевода, ушей, мочеиспускательного канала, прямой кишки, влагалища); раздробит камни мочевого пузыря; вскроет заращенный задний проход новорожденного и т. д.
4 Во все времена врачи старой школы, не зная, чем еще они могут помочь, думали преодолеть и, если возможно, подавить лекарствами единственный из множества болезненных симптомов. Эти однобокие мероприятия, именуемые симптоматическим лечением, справедливо заслужили всеобщее презрение, так как не только не позволяли достичь каких-либо полезных результатов, но и приносили много вреда. Единичный симптом в такой же степени является всем заболеванием, в какой нога — человеком. Эти мероприятия были тем более достойны порицания, что такой единичный симптом обычно лечился антагонистическим средством (тем более, что лишь энантиопатическим и паллиативным способом), и за незначительным улучшением наступало выраженное обострение.
6 Если больной излечивается от своей болезни настоящим врачом таким образом, что не остается никаких патологических симптомов и даже следа заболевания и окончательно восстанавливаются все признаки здоровья, то как в таком случае можно утверждать, не рискуя при этом впасть, в вопиющее противоречие со здравым смыслом, что все телесное заболевание этого индивидуума сохраняется где-то в недрах организма? И тем не менее, глава старой школы, Гуфеланд, утверждает это следующими словами: «Гомеопатия может устранить симптомы, но заболевание остается». (Vide Homoopathie, р. 27, 1, 19). Он делает это отчасти будучи пристыженным благотворными для человечества достижениями гомеопатии, отчасти из- за того, что все еще придерживается сугубо материалистических представлений о сущности болезни, которую он еще не может осознать как состояние организма, динамически измененного болезненно пораженной жизненной силой, как измененное состояние здоровья. Напротив, он представляет болезнь как нечто материальное, и думает, что по завершении лечения она может в скрытом виде остаться где-то в глубинных уголках организма с тем, чтобы однажды, в период цветущего здоровья, вырваться на свет, к своему удовольствию, во всем материальном великолепии! Настолько потрясающа все еще слепота старой патологии! Не удивительно, что она только и может, что создать терапевтическую систему, занятую исключительно вычищением и выскребанием бедного пациента.
6 Он мертв и подвержен теперь лишь силам внешнего физического мира, он разрушается и вновь распадается на химические составляющие.
7 Что такое динамическое влияние, — динамическая сила? Наша земля, благодаря скрытой невидимой
энергии, заставляет луну обращаться вокруг себя за двадцать восемь дней и несколько часов, и луна, в свою очередь, в строго определенные часы (с учетом известных различий, связанных с убыванием и нарастанием луны) вызывает приливы и отливы наших северных морей. Очевидно, что все это обусловлено не какими-то материальными агентами или механическими приспособлениями наподобие тех, которые использует человек в своей деятельности. Сходным образом мы видим вокруг себя многочисленные события, обусловленные действием одного вещества на другое, при которых не удаётся обнаружить ощутимую связь между причиной и следствием. Только человек образованный, искушенный в сравнении и дедукции, может сам для себя сформулировать нечто вроде сверхчувственной концепции, достаточной для того, чтобы удержаться от механистических или материалистических объяснений. Он называет такие эффекты динамическими, являющимися, по существу, результатом влияния абсолютной, специфической, чистой энергии веществ и обусловленным ею их воздействием друг на друга.