Эдельвейсы — не только цветы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Считаю до трех… Раз! — и еще выше поднял руку.

Солдаты, что увязались за Петькиным, насторожились, отошли в сторону.

— Степа, не надо, — с дрожью в голосе стала упрашивать Наталка. — Не надо.

Донцов будто не видел и не слышал ее. Зло смотрел на Петькина, ждал, пока тот подчинится.

— Два!..

Петькин заколебался. Пальцы его рук разжались, и баран побежал в отару.

Степан сунул гранату в карман и подал команду строиться. Солдаты неохотно потянулись в шеренги: думали о еде, а, выходит, еды не будет. По взгляду Наталки Донцов понял, что она тоже не одобряет его. «Ну и пусть не одобряет!» Подождал, пока подойдет Петькин, и, как ни в чем не бывало, сказал:

— На пути селение… Не пропадем.

А между тем не знал — есть ли там селение, удастся ли где-то накормить людей. Важно другое — увести солдат, не допустить мародерства, сохранить дисциплину…

— Извыны, пожалста, не мой барашка, — бубнил пастух. — Был бы мой — лучший кунак будешь… Колхозный барашка. Что делать, командир? Не знаю… Совсем не знаю! — он возбужденно заходил взад-вперед, посматривая на солдат. Они стояли — худые, голодные, готовые по приказу старшего идти дальше. Вдруг остановился. — Ничего не делать! Адын барашка — колхоз не пропадет… Садысь, гостем будешь!

Донцов только этого и ждал.

Запылал костер. Старик сам жарил барана на вертеле, поворачивая его над пламенем и посыпая солью. Так готовят на Кавказе для самых дорогих гостей.

Отправляться в дорогу на ночь не было смысла. Решили ночевать рядом с отарой. Проста солдатская постель: шинель под себя и на себя — и только храп слышится. Заснула и Наталка. Только Петькин долго не мог заснуть. Ворочался с боку на бок, точно собирался что-то сказать и не решался. Поерзав на траве, подвинулся к Донцову.

— Спишь, старшой?

— А что? — отозвался Степан.

— Сам не знаю, как получилось. Конечно, я понимаю — мародерство. Но…

— Понимаешь, а сам туда же.

— Не для себя ведь. Солдат жалко.

— А мне, думаешь, не жалко?

Петькин затих.

Немного погодя, поднял голову, заговорил опять:

— Я понимаю, ты прав. Но вот с гранаткой зря. Невзначай дернул бы за колечко — и нет Петькина. А на кой все это? Разве я враг аль предатель? У меня два ранения. Женка, пацан дома…

— Дура! Колечка-то как раз и не было, — отозвался Донцов. — Гранату в лесу подобрал: порченая, — и уже после паузы другим, но еще взволнованным голосом: — Но если бы ослушался, честное слово, так и влепил бы этой «лимонкой» тебе в морду! Ведь что получается? Парень ты вроде герой, и ранения у тебя, и жениться успел, а вот, поди, чуть было в историю не влип. Да еще в какую — грабить вздумал! Да ты разумеешь, что это в политическом смысле обозначает? Это же — нож в спину Красной Армии!

— Разумею, — гудел Петькин. — Я ведь, можно сказать, передовик — стахановцем в колхозе был…

— Ладно, спи. Завтра поговорим.

— Как на бога надеялся, а он — на тебе — свинью подложил, — приостанавливаясь, сказал Калашников.

— Может найдется, — неуверенно отозвался рядовой Макейчик.

И тут же низкий, с хрипотцой, голос Холмогорова:

— Непонятно что-то…

— Может и найдется, а мне от этого не легче, — с грустью продолжал сержант. — Все равно перед начальством отвечать.