— Так в чем же дело?
— Председатель сказал: нет барашка — пастуха судить буду… Не могу. Никак не могу.
— Сами сможем! — подступил Петькин.
— Ну-ну, полегче, — оборвал его Донцов.
— Если б мой барашка — пожалуйста, — извиняясь, продолжал пастух. — Иди, председатель спрашивай. Скажет председатель пять барашка — бери пять. Скажет десять — бери десять.
— Где он, твой председатель?
— Наплевать на председателя! — выкрикнул Петькин. — Не поймет он… тыловик!
Рядом с Петькиным встали двое — приземистый рыжий и тощий быстроглазый солдат, раненный в руку. Поднялся и Донцов. Чувствуя неладное, старик подобрал бурку, накинул ее на плечи, собираясь удалиться.
— Постой, — схватил его за полу Петькин. — Барана тебе жалко!
— Бараны считанные, — строго произнес старший команды. — Не понимаешь, что ли?
— Мы тоже считанные.
Донцов не ответил, повернулся к нему спиной, заговорил с пастухом. У старика сын на фронте, и что с ним — неизвестно. Вот та нитка, за которую надо ухватиться.
— Так и не слышно, говоришь? — переспросил Степан.
— Совсем не слышно, — вздохнул старик. — Письма нет, сына нет. Ничего нет.
— Может, в госпитале?
— Не знаю… Давно не знаю.
— А может, как и мы, в горах… — Донцов подступил ближе. — Вот так же голодает твой Омар, — и, помолчав, добавил: — Но мы не помрем. Выдержим. Напьемся из ручья и пойдем. Все равно дойдем до Сухуми!
— Да что с ним говорить. За мной! — скомандовал Петькин. — Одного не дал — двух возьмем!
За Петькиным потянулись двое. Рыжий выхватил из-за голенища нож.
— Назад! — окликнул Донцов.
Солдаты не подчинились.
— Назад, говорю! Они будто оглохли.
Ворвавшись в отару, Петькин схватил за рога валуха. Животное забилось в его руках. Отара шарахнулась в сторону. Вскидывая руки, пастух принялся уговаривать солдат не трогать барана. Но они и слушать не хотели. Хухут в испуге прижался к деду и вдруг заплакал.
Что-то кольнуло Донцова в самое сердце. Позеленевший, страшный, метнулся он к Петькину:
— Я приказываю!..
— Ух ты, — оттопырив губу, уставился на него Петькин. — Да ты кто такой? Какое у тебя звание? Приказываю… Скажи пожалуйста, генерал нашелся.
— Приказываю — отставить! — снова скомандовал Донцов.
Петькин прищурил глаза:
— Пошел ты к…!
Донцов, бледнея, выхватил из кармана гранату, занес ее над головой: