Эдельвейсы — не только цветы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужели и там немцы?

— Как змеи, всюду ползут, — глухо сказал один из солдат.

Неожиданно подул ветер — резкий, северный. А немного спустя в воздухе закружились редкие снежинки.

— Август, а тут метель…

— А куда ей деваться? — отозвался Донцов. — Летом она только и живет в горах. Вроде как на даче отдыхает…

Метель, будто подслушав его, завыла по-шакальи, заголосила. Потонул во мгле Эльбрус.

Донцов поравнялся с солдатом Сироткиным. Тот ежился от холода, втягивая длинные руки в короткие рукава гимнастерки.

— Куда шинелку девал?

Сироткин виновато задвигал плечами:

— Уплыла, старшой… Вчера, когда речку переходили.

Худая, с острыми лопатками, фигура бойца была жалкой. Степан снял фуфайку:

— Надевай.

— А ты как же… — с недоумением уставился на него Сироткин.

Солдат и рад бы согреться в теплой фуфайке и в то же время ему было неудобно: свою одежку потерял, а теперь старшому из-за него дрогнуть. Он держался за фуфайку, не решаясь ни взять, ни отпустить ее.

— Бери, дурак! — бросил, проходя мимо, бойкий на язык Петькин.

— Надевай и — вперед! — почти приказал Донцов. — Надо скорее со снега уйти.

А где кончится снег? Может, только здесь, на хребте, выпал? А может, и там?

— Эге-е-й, старшой! — послышалось сзади.

Степан оглянулся: внизу — трое отставших. Что с ними? Повернулся, пошел с вершины холма вниз.

На талом снегу сидел пианист и молча смотрел на разъехавшийся сапог, из которого выглядывала ступня.

Степан оглядел худой сапог пианиста: да, плохи дела. Один выход — обмотать ногу тряпками.

— У кого белье есть?

— А ты что, бельишко спустил? — уставился на него Петькин.

— Я серьезно говорю.

— Ну, допустим, есть. Что из этого? — переглянулись двое солдат.

— Снимайте.

Солдаты замялись. По глазам было видно, что они не собираются расставаться с бельем: еще неизвестно, что там, впереди. Степан рванул с себя гимнастерку:

— Скорее. Человек много крови потерял!

Взглянув на Донцова, Петькин ухмыльнулся: старая майка на нем вся в дырах. Правая рука перехвачена у плеча бинтом, на котором засохла кровь. Повернулся и, как будто ничего не расслышав, пошел прочь.

— Да ты что, старшой, — подступил к Донцову однорукий. — У меня две пары нижнего. Помоги снять-то. Разве мне жалко.