Зубов встал, вытянулся — руки по швам, — хотя командир и не требовал этого. Лицо солдата непроницаемо. Полистав книжку, лейтенант выписал из нее необходимые сведения и, к удивлению Зубова, вернул назад.
— Беречь надо, вон как истрепалась, — только и сказал.
— Так она ж с финской войны, товарищ лейтенант.
— Вижу… На каком направлении были?
— На Ухтинском.
— А призваны?..
— Первого января тыща девятьсот тридцать девятого года! — отчеканил Зубов. И подумал: «Ишь, куда гнет. Хитро подкапывается».
Лейтенант прищурился:
— Так, так… Значит, ветеран. Вторую войну воюете. Тут, как говорится, и опыт и умение…
Солдат переступил с ноги на ногу, потупился, не выдержав взгляда Головени. А тот вынул из кармана щепотку табака, отсыпанного дедом, свернул козью ножку и в упор спросил:
— Скажите, вы давно знакомы с гражданкой Нечитайло?
— Это кто же такая? Впервые слышу, — пожал плечами Зубов.
— Нет, вы ее хорошо знаете: на кухне она…
— Ах, вот вы о ком!.. Я, признаться, фамилии не знал, — Зубов заулыбался, обнажив неровные зубы. — Да, эту, как ее, повариху нашу, видел… на хуторе одном.
— И как же произошла ваша встреча? — глядя в глаза, продолжал лейтенант.
«Успела-таки рассказать», — со злостью подумал Зубов. Решив идти напролом, покаянно опустил голову:
— Виноват. Сам не знаю, как получилось… Выпил и…
Лейтенант покачал головою:
— Солдат, нечего сказать. Да ведь за такие дела в штрафную роту направляют. Ваше счастье — нет у нас штрафной роты… Идите и не забывайте о воинской чести.
На огневой Зубов разыскал Крупенкова, присел рядом. Их тянуло друг к другу, и они часто проводили свободное время вместе.
— О чем так долго судачили? — поинтересовался Иван Крупенков.
— О службе, конечно… Книжку, понимаешь, не вовремя сдал. Вот и получил нагоняй.
— Да, он такой, этот лейтенант.
— А ты что, давно его знаешь?
— Еще бы. Полгода под его началом служил.
— Интересно, — заерзал на камне Зубов. — И часто от него бойцам попадало?
— Кто заслуживал, тому и попадало.
— А тебе?
— Досталось однажды. Так, ни за что… Затвор, понимаешь, пропал. Ищу его — нету, как в воду канул. А тут заваруха началась, фашисты полезли…
— Так, так… А дальше?