— Я рада, что вы так быстро выздоровели.
— С вашей помощью.
— Какая там помощь.
— Да что вы, Наташенька, без вас я бы до сих пор… Вы можете… У вас хорошо получается, — заговорил, стараясь не замечать ее смущения. — А о Зубове…
Закончить фразу не дал подошедший Донцов. Он доложил, что пулемет установлен и расчет ждет приказаний.
Головеня встал и, опираясь на палку, медленно пошел к пулеметчикам: боеготовность прежде всего.
Наталка посмотрела вслед, подумала: «Бодрится. Вон как хромает».
Вечером, составляя список личного состава, лейтенант задумался: как же озаглавить? Список взвода? Нет. Отряда — тоже не подходит. Отряд — это больше к партизанам относится, а тут войска… И вдруг мелькнула мысль: Орлиные скалы — крепость, а в крепости, ну конечно же, гарнизон!
Всего в гарнизоне оказалось семнадцать человек, включая деда, Егорку и Наташу.
Лейтенант еще раз просмотрел список, стараясь запомнить фамилии и, не найдя данных о Зубове, приказал вызвать его.
— Слушаюсь! — лихо откликнулся Егорка, взяв «под козырек», хотя был без шапки. Он как-то сразу вошел в роль посыльного и успел уже перезнакомиться со всеми солдатами.
Зубов вскоре показался из-за скалы, но, увидя Серка, лежавшего возле штаба, затоптался на месте. Пес вздыбил шерсть на загривке, оскалил желтые клыки.
— Да вы не бойтесь, — подал голос успевший вернуться Егорка. — Смелее идите!
Зубов не двигался.
— Ну, идите же!
— А ты не командуй. Придержи лучше свою дворнягу.
— А я что делаю. Не видите, что ли? — сердился Егорка. — Тоже мне солдат — простой собаки боится!
— Ну-ну, не очень-то, — бубнил Зубов, проходя с опаской. — Хватит зубами, носись потом с цацкой.
Наконец подошел к лейтенанту, выпрямился, доложил о себе. Командир велел садиться и почему-то прежде всего спросил о ранении.
— Заживает, — осклабился Зубов.
Помедлив, лейтенант заговорил о дисциплине, о том, что все сдали красноармейские книжки, а он, Зубов, до сих пор не принес… Ведь приказ был.
— Не знал… то есть мне Донцов говорил, но я…
— Приказы надо выполнять.
— Виноват, товарищ командир.
— Называйте меня по воинскому званию. Вы же не первый день в армии, пора знать.
— Так точно. Слушаюсь, — промямлил тот, пряча недовольный взгляд.
Головеня заметил этот взгляд, но не подал виду. Раскрыв красноармейскую книжку, стал спрашивать о прошлой службе.
— Служил в сто двадцать первом полку, товарищ лейтенант.
— Пулеметчик?
— Так точно. Второй номер.