Эдельвейсы — не только цветы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Осколок, сволочь! — выругался тот.

Связист оглядел руку товарища, перевел взгляд на медсестру. И она поняла его — выхватила из сумки ножницы, начала разрезать намокший от крови и снега рукав. Осколок не задел кости, но повредил мышцу.

— «Минск», говорит «Неман»!.. Алло, «Минск»! — вдруг закричал связист, силясь кого-то вызвать. — Это первый? Мне первого!

Наталка насторожилась, ей почудилось, что солдат разговаривает с Сергеем. «Да, конечно, с ним, — решила она. — Он первый. У него еще там, в Орлиных скалах, были белорусские позывные». И не могла удержаться, потянулась через плечо солдата к трубке:

— Здравствуй!.. Где ты там, капитан?!

Солдат резко оттолкнул ее:

— Сумасшедшая! Я же с комбатом Иванниковым разговариваю! — и снова в трубку: — Кто мешает? Да медсестра эта… Перевязывает. Напарника стукнуло. Ну, да, Овсянникова. Что говорите? Какая сестра?.. Вновь прибывшая! — солдат положил трубку, повернулся к ней. — Лезешь, куда не следует. А если бы командир полка услышал? Это же связь — нерв армии! Как маленькая: капитан, капитан!.. Да у нас тут и капитанов нет.

— А Головеня? Его что… перевели?

Солдат прислушался к разрывам:

— Вот сейчас хряпнет чуть поближе, и нас с тобой переведут. Прямо туда… в могилевскую губернию.

— Что вы, — Наталка побледнела. — Что вы говорите!..

— А то и говорю: война, она не смотрит — кто солдат, а кто капитан.

— Не понимаю…

— «Неман» слушает! Что?.. Вызвать «Каму»?.. «Кама»! «Кама»! — зачастил солдат. — Да ты что, оглохла?!. «Кама», отвечай! Я — «Неман»… «Кама»!.. «Кама»!..

Наталка почувствовала, что ей не хватает воздуха, в бессилии прислонилась к камню, холодному, как лед. И сама будто оледенела.

Сперва даже плакать не могла — только хваталась за сердце. Слезы появились потом, когда немного пришла в себя, начала думать, вспоминать мужа.

В палатку вошли двое раненых: кто-то сказал им, что здесь медсестра. Сразу увидели ее:

— Лечи, дорогая!

Медсестра молчит, не двигается: «Нет, нет, не может этого быть! — думает она. — Жив он, Сергей! Жив!..» А где-то в голове, будто молоточки: убит, убит… Откуда они взялись эти слова? Кто их сюда принес? А может, все это кажется?.. Нет, они здесь, эти слова, огромные, мрачные, будто скалы. Рушатся, падают, давят на нее…

В палатку внесли еще раненого — совсем юный, худенький, лежит на полу, стонет. Медсестра смотрит на него, на раздробленную ногу и не может понять: явь это или сон?

— В первом бою, оно, конечно… — связист обнимает ее за плечи, помогает встать. — Не бойся, возьми себя в руки. Ну, давай, перевязывай!

Наталка склонилась над раненым, начала освобождать ногу от остатков обуви, но, увидя кровь, отшатнулась: показалось, будто он, Сергей, перед нею и это — его кровь. Ножницы вывалились из рук, и она уже не слышала, как в палатку вбежал сержант с автоматом на изготовку, как он приказал снимать линию, спасать аппаратуру, потому что фашисты прорвали оборону.

Открыв глаза, Наталка увидела над собой обвисшую, всю в дырах, палатку. Где же люди? Только что были и никого. Почти рядом слышались выстрелы. Поняла — надо уходить. Перекинула через плечо ремень сумки, шагнула к двери и вдруг застыла, не в силах ступить дальше: за спиной — слабый, почти детский голос:

— Сестричка…

Оглянулась — в углу тот самый солдат с раздробленной ногой. И стало стыдно: она вовсе не хотела… Медики не имеют права бросать раненых даже тогда, когда им самим угрожает смерть. Взвалила на спину — ему больно, но молчит — прихватила свободной рукой винтовку и — вниз, под гору…

Несла долго, устала и все не могла остановиться — за него боялась. А вокруг ни души. Куда подевались солдаты? Задыхаясь, пошла быстрее; еще немного и нагонит: следы уводят в лощину. Там они, под горой, солдаты. Поскользнулась, упала вместе с раненым в снег. Поднялась, поправила на нем шапку:

— Не волнуйся, донесу.

— А ты волоком, волоком… — хрипел раненый, видя, что она совсем выдохлась.

Да, конечно, волоком легче; ее учили на курсах. Сняла шинель, уложила раненого — держись, солдат! — повезла, будто на санках.

О прибытии жены капитана Головени в горы Донцов узнал от солдат, но увидеть ее сразу не смог. Бой затянулся почти до вечера. А когда кончился, Донцова вызвал комбат и потребовал от него новых сведений о противнике: надо было идти на передний край, выслеживать врага, добывать необходимые данные.