– Ты пропустила объявления. – Макс, следил, как она шарит в ящиках комода в поисках ручки. – Или нет?
Ее озадаченный взгляд подсказал ему – да, она ушла до выступления своего одноклассника.
– А что там такое было?
Он смотрел на нее не отрываясь.
– Эдди Бартон утонул. Все почтили минутой молчания его память. И еще нескольких умерших друзей.
Она уже наклонилась над столом, чтобы написать записку, – и теперь замерла. Упавшие на щеку волосы закрыли ее лицо.
– Но я уверен, что тебе уже было известно о смерти Эдди.
– Да. Мне уже было известно об Эдди. – Голос ее был едва слышен.
Макс шагнул ближе. Ему хотелось прикоснуться к ней, но он не знал, заметит ли она это вообще. – Ты расскажешь мне об этом? Она подняла к нему лицо с сухими глазами.
– Я любила Эдди Бартона в выпускных классах. Светловолосого, кареглазого Эдди. Летом волосы у него выгорали до белизны, становились светлее, чем брови, будто природа подшутила над ним. Он был моим лучшим другом в начальной школе, моим учителем в средних классах и моим любимым – в выпускных.
– И что же дальше?
– Я не была ни заводилой, ни королевой красоты, ни хотя бы отличницей, но я была девушкой Эдди Бартона и собиралась стать женой Эдди Бартона, как только уговорю родителей позволить нам пожениться. – Она замолчала, смахнула волосы со щеки и подняла глаза на Макса. – У тебя, разумеется, нет никакого желания все это выслушивать. Твой ужин стынет.
– Пойдем ко мне. – Макс взял ее за руку.
Не надо быть гением, чтобы догадаться об окончании этой истории. Его пугала бледность, разлившаяся по лицу Ари. Он крепко сжал ее ледяную ладонь и не отпускал, хотя она взяла сумочку, выключила свет на кухне и повернула в двери ключ. Лишь когда они, спустя несколько минут переступили порог его дома, он вздохнул свободнее. Ари, с пиццей в руках, направилась было в сторону кухни, но Макс удержал ее за плечо:
– Давай поужинаем наверху.
– В постели?
– А почему бы и нет? – И, легонько стиснув ее плечо, отпустил. – Я пока принесу содовой, а ты поднимайся.
Когда он вошел в спальню, Ари, скрестив ноги, сидела на кровати. Он только сейчас заметил, что она переоделась после встречи выпускников – в рубашку с длинными рукавами и желтой надписью «Страна бескрайнего неба» и джинсы, нежно-голубые, почти белые. Сандалии валялись рядом, на ковре.
Макс опустил упаковку из шести банок диетколы на постель рядом с Ари, туда же, поближе к пицце, упала стопка одноразовых тарелок. Ари вытащила у него из-под мышки рулон бумажных полотенец и отмотала пару футов.
– А что, если мы накрошим на это покрывало?
– Почистим. – Макс равнодушно пожал плечами. – Наслаждаться пиццей в постели – одно из высших удовольствий в жизни.
Ари уже распечатала коробку, положила один кусок на тарелку и протянула ее Максу:
– Вот, бери. Приятного аппетита. – Положила и себе, слизнув с пальцев липкий сыр. – Отлично, еще теплая.
Он подождал, пока она съест два куска и откроет банку колы. Пусть к ней вернется нормальное состояние, прежде чем он снова начнет расспрашивать. Может быть, Ари думает, что он уже покончил с вопросами, но она ошибается, он просто ждал подходящего момента.
– Ты очень спешно ушла из «Гэнсетт».
– Вовсе нет. Побыла там сколько хотелось и ушла.
– Поправка: сбежала.
Она нахмурилась, глядя на него, и резко выпрямилась на постели.
– Мне кажется, это нечестно.
– Пусть так. Расскажи мне, как вы собирались пожениться.