– Почему?
– Роман на одну ночь?
Он оторвал губы от ее шеи и взглянул ей в глаза.
– Я не этого хочу. И никогда об этом не просил.
– Знаю. – Ари вздохнула, понимая правоту его Слов. – Но иначе не получится.
– Но мы оба выше этого.
– Так будет несправедливо.
– Несправедливо будет, если ты уйдешь.
Солнце опустилось совсем низко, и у Ари замерзли плечи. Она поспешно натянула бретельки на место.
– Нет такого закона, по которому жизнь должна быть всегда справедливой.
Он нахмурился.
– Ты ведь сейчас говоришь не с одним из своих племянников, Ари. Я хочу тебя еще с той поездки на Блок-Айленд, и ты это знаешь.
Она даже не пыталась отрицать.
– Я старалась быть честной.
Он покрутил головой, устремив на нее взгляд темных, серьезных глаз.
– Ага, солнышко. Ты была честна, когда поцеловала меня. А отказываться увидеть то, что у тебя прямо перед глазами, – значит отрицать действительность.
В глубине души у нее вспыхнул гнев и желание тут же дать отпор.
– «Действительность»? Или просто секс?
– Неправда!
– Тогда что? – Она пробежала дрожащей ладонью по его груди. – Уж конечно, не любовь.
– Нет? – Его лицо осталось бесстрастным, и он добавил, когда она промолчала. – Почему нет?
– Нельзя влюбиться за день. Или за два.
– А я влюбился.
Ее рука соскользнула с его груди, она отступила на шаг. Несмотря на несильный прибой, идти сквозь океанские буруны было нелегко, но Ари все равно оставила уют объятий Макса и направилась к берегу.
– Сбегаешь? – крикнул он вслед.
Только это она и услышала, прежде чем, подпрыгнув, поймала волну и полетела на ней к берегу. Открыла глаза, только когда почувствовала, что проехала животом по песчаному дну. Полет длился какой-то миг, но как же здорово… Ари и забыла – вот что обожала когда-то: вытянувшись в струнку перед набегающим валом, ожидать нужного момента, а потом лететь к берегу, лицом вниз, вытянув вперед руки… А едва отдышавшись, возвращаться в океан и повторять все снова и снова.
Но сейчас она захлебнулась морской водой, закашлялась и с трудом поднялась на ноги. Широкая ладонь Макса протянулась к ней – поддержать, и Ари, схватив полотенце, старалась не замечать его сильные загорелые бедра в черных плавках, густую поросль на груди, ожидающей лишь, чтобы она приникла к ней, зарылась лицом во впадинку под плечом…
– Ты замерзла, – раздался его голос позади нее. Она накинула полотенце на плечи, смахнула со лба влажные пряди, аккуратно сняла с запястья нить водорослей и лишь тогда посмотрела на нею. Он уже натянул через голову футболку, и теперь на ней начинали проступать мокрые пятна.
– Да нет, не очень, – вяло возразила она, но вообще-то противоречить уже не хотелось.
– Пойдем. – Макс, видимо, уловил ее состояние. – Мой дом прямо через дорогу. Тебе не придется возвращаться мокрой и в песке. А пока ты примешь душ, я закажу ужин. – И, заметив ее колебания, тут же успокоил: – Никакого соблазнения – только пицца, обещаю!