— Сначала я должен задать вам несколько вопросов, — сказал он. — Не возражаете, если я буду записывать наш разговор на пленку?
— Нет, конечно.
— Благодарю вас за понимание. Знаете, запись помогает избежать в дальнейшем недоразумений. — Открыв верхний левый ящик стола, сержант Уитли достал портативный магнитофон и щелкнул кнопкой. Потом откинулся на спинку кресла и устремил на Рейчел тяжелый взгляд из-под полуопущенных век. Руки он сложил на животе.
Рейчел мысленно отметила, что у сержанта намечается брюшко. Что ж, в его возрасте — судя по всему, Уитли было около шестидесяти — этого редко кому удавалось избежать.
— Вчера вы были на пикнике, верно? — спросил он. Рейчел кивнула. Потом, вспомнив о магнитофоне, сказала:
— Да.
— А потом?
— Я поехала домой. Но в чем дело?
— Это все?
— Нет. Позже я выходила из дома. Чтобы заехать… за приятелем, который слишком много выпил и сам не мог сесть за руль.
— Кто этот приятель?
Рейчел не могла избежать того, чтобы не назвать имени Джонни.
— Джонни Харрис.
— Вы поехали за Джонни Харрисом, потому что он слишком много выпил и не мог сесть за руль. Это верно?
— Да, так я и сказала.
— Где вы должны были с ним встретиться?
— На подъезде к поселку… я забыла, как он называется. Ну, возле реки.
— Эплбай-Эстейтс?
Рейчел кивнула, потом, опять вспомнив о том, что идет запись, добавила:
— Да.
— Харрис вам позвонил и попросил забрать его?
— Нет. Звонила Гленда Уоткинс.
— Ага. — Пальцы, лежавшие на животе, зашевелились. — В котором часу это было?
— Кажется, около одиннадцати. Может, чуть позже. Но почему вы об этом спрашиваете?
— Я вам объясню немного погодя. Сначала мне нужно уточнить еще кое-какие детали. Вам не показалось, что, она была расстроена… или, скажем, взволнована чем-то, когда звонила?
— Нет.
— Вы в самом деле забрали Харриса?
— Да.
— И во сколько это было, не припомните?
Рейчел задумалась.