— Я постараюсь успеть. — Рейчел взглянула на часы. До начала службы оставалось больше часа.
— В крайнем случае ты можешь сходить. Со мной и Джей-Ди на вечернюю службу, — предложила Тильда, заливая пенный раствор в посудомоечную машину и захлопывая дверцу. Тильда ходила в другую церковь, но раньше случалось, что Рейчел и Бекки составляли ей компанию. Хотя паства там была темнокожая, белых встречали радушно, тем более что все знали о чуть ли не родственных отношениях между Тильдой и Грантами. — Моя Таня теперь солирует в хоре. — Таня была младшей дочерью Тильды.
— Неужели? С удовольствием послушала бы ее. Но я все-таки надеюсь успеть к началу утренней службы.
— Ты думаешь, это как-то связано с магазином… или с этим Харрисом? — Опустив Кейти на пол, Бекки с тревогой смотрела на сестру.
Рейчел вздохнула.
— Мама тебе рассказала?
— Конечно.
— Ну естественно. — Следовало ожидать, что Элизабет доложит обо всем Бекки. — Думаю, что-то с магазином. Может, витрину разбили или еще что…
— Может быть.
Тон у Бекки был явно скептическим. Что наговорила ей Элизабет, оставалось лишь гадать.
— Пожалуй, я поеду и узнаю все на месте.
Бекки и Тильда обменялись многозначительными взглядами, когда Рейчел вылетела из кухни.
Через несколько минут, уже одетая, с ключами от машины в руках, Рейчел заглянула на кухню. Элизабет еще не спускалась — хоть это было отрадно. Бекки и Тильда, о чем-то шептавшиеся возле посудомоечной машины, разом умолкли, завидев Рейчел.
— Бек, скажи маме, куда я уехала, хорошо? Передай, что я постараюсь успеть в церковь, но если мне это не удастся, приеду домой, как только освобожусь. И пожалуйста, сделай так, чтобы она не появлялась в полиции, договорились?
— Постараюсь. — Бекки сочувственно покачала головой. — Хотя ты ведь знаешь маму.
— Знаю. — Сестры обменялись печальными улыбками, и Рейчел ушла.
Полицейский участок располагался в маленьком кирпичном здании на Мэдисон-стрит, в полумиле к югу от магазина Гранта, почти на самой окраине города. Рейчел не раз бывала здесь по делам школы. Автостоянка оказалась забитой, что для воскресного дня было весьма нетипично, и в самом помещении, как отметила Рейчел, шагая по унылому коридору, было необычайно много дежурных полицейских. Она не стала заострять внимание на таких деталях, лишь мысленно зафиксировала их.
— Здравствуйте, вы хотели меня видеть? — обратилась она к молодому офицеру, сидевшему в приемной. Его лицо было ей незнакомо, и Рейчел предположила, что он новенький и не местный.
— Мисс Грант?
— Да.
— Минутку. — Он поднял трубку телефона, нажал на кнопку и произнес: — Здесь мисс Грант.
— Могу я узнать, в чем дело? — поинтересовалась она у офицера, когда тот положил трубку. Он покачал головой:
— Вам придется узнать от шефа.
Удивленная, Рейчел уже хотела было спросить, с чего это вдруг Уитли вышел на работу в воскресенье (он был примерным прихожанином и не пропустил еще ни одной воскресной службы), когда сам шеф полиции вышел из двери, ведущей в служебные помещения и следственный изолятор.
— Рейчел, — с улыбкой приветствовал он ее, но Рейчел, уже ощущая растущую тревогу, отметила, что вид у него усталый и довольно мрачный. Под глазами набрякли мешки, а цвет лица — обычно здоровый — приобрел сероватый оттенок.
— Что случилось? — резко спросила она.
— Пройдемте ко мне, Рейчел. Там мы сможем поговорить.
Он открыл перед ней дверь, пропуская вперед. Рейчел, уже заметно нервничая от всевозможных догадок, прошла по коридору и, зайдя в кабинет шефа полиции, села на предложенный стул.
Сержант Уитли закрыл дверь и уселся за свой стол. Единственное крохотное окошко почти не пропускало солнца. Яркий свет, бивший из люминесцентной лампы, не щадил ни обшарпанный пол, ни потемневший металлический стол, ни усталого, измученного сержанта. О том, как она выглядела сама в таком мерзком сиянии, Рейчел могла лишь догадываться.
— Что случилось? — вновь спросила она и сложила руки на коленях.