На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одновременно предполагалось в районе гора Опук — Ссыпной пункт высадить вспомогательный морской десант, [56] который должен был нанести удар в направлений Орта-Эли, чтобы оказать содействие 51-й армии в форсировании Керченского пролива.

Подготовка флота к операции началась еще 3 декабря с получением предварительного распоряжения штаба Черноморского флота. Чтобы оперативнее решать вопросы по подготовке и планированию операции, 10 декабря командующий флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, член Военного совета дивизионный комиссар И. И. Азаров и оперативная группа штаба флота прибыли в Новороссийск, где уже размещался командный пункт 44-й армии. Командные пункты 51-й армии и Азовской военной флотилии были оборудованы в Темрюке, Керченской военно-морской базы — в Тамани.

Все коллективы штабов и личный состав флота работали с большим напряжением. Ведь ни у флота, ни у армии еще не было опыта планирования, подготовки и проведения столь крупной десантной операции. Надо было в короткие сроки сконцентрировать и подготовить силы, оборудовать транспортные суда и корабли для перевозки личного состава и боевой техники, скрытно сосредоточить их в пунктах посадки, провести тренировки по посадке и десантированию, совместно со штабами армий сделать необходимые расчеты, составить планы и разработать боевую документацию, организовать разведку, навигационное обеспечение, подвоз необходимых материальных средств и т. д.

Подготовка десантных отрядов была делом нелегким. Часть транспортных средств флота продолжала снабжать Севастополь. Ледовая обстановка на Азовском море не позволяла вывести малые корабли и плавсредства из Приморско-Ахтарской и Ейска. Кроме того, в это же время часть кораблей (лидеры и эсминцы) обеспечивала конвоирование танкеров из Черного моря в Босфор. Командующий флотом обратился к Наркому ВМФ с просьбой отменить проводку танкеров, чтобы не распылять силы и полностью использовать их в предстоящей десантной операции. Эта просьба была удовлетворена. Помимо кораблей и вспомогательных судов Черноморского флота, транспортов Морского флота в Темрюке собрали все плавсредства Азово-Кубанского пароходства, рыболовного флота и Азовтехфлота, а также ближайших рыболовецких колхозов. Таким образом, к участию в десанте удалось привлечь около трехсот различных плавединиц, но техническое состояние многих из них было неудовлетворительным. [57] После боевых действий в летнюю кампанию корабли Азовской флотилии нуждались в ремонте. Более чем у 60 % плавсредств гражданских ведомств необходимо было отремонтировать корпуса и двигатели, большинство из них не было оборудовано средствами радиосвязи. Потребовались титанические усилия, чтобы привести их в порядок к началу операции.

Задачи АВФ в Керченско-Феодосийской десантной операции были поставлены приказом командующего ЧФ от 14 декабря и приказом командующего 51-й армией от 18 декабря.[38] Согласованный со штабом 51-й армии план действий флотилии в этой операции был доложен командующему флотом, находившемуся в то время в Новороссийске, и утвержден им. Но было бы ошибочным полагать, что подготовка к высадке десанта шла в полном соответствии с планом. То и дело возникали обстоятельства, заставляющие вносить в него все новые и новые уточнения и изменения. Особенно значительные коррективы в план операции, в работу командования и штаба были внесены вследствие существенных изменений в указаниях командования армии. Если в начале подготовки операции командование 51-й армии ориентировало флотилию па высадку десанта численностью 3–3,5 тыс. человек, то к моменту начала операции численность предполагаемого к переброске десанта достигла уже 7–7,5 тыс. Неоднократно менялись план посадки первого эшелона войск, намеченные к высадке части, пункты высадки. Так, первоначально назначенная 398-я стрелковая дивизия была заменена 224-й, а уже в период посадки десанта на корабли командующий армией приказал высадить его вместо Ак-Моная в Казантипском заливе — и все это в предельно сжатые сроки. Данное обстоятельство, естественно, не могло не сказаться на подготовке десантных сил и на всем ходе операции.

Особую трудность вызвало формирование десанта. Армейское командование не имело представления о сложности подготовки морского транспорта к перевозке войск и об особенностях погрузки людей и техники на корабли и суда, не учитывало пропускной способности трапов, сходней и люков, мощности и производительности погрузочных средств, а также возможности средств высадки [58] десанта на необорудованное побережье и предъявило к перевозке в первом же эшелоне абсолютно нереальное количество личного состава, материальной части и лошадей. Тем но менее шла активная работа по подготовке транспортов и высадочных средств к перевозке десанта. Суда оборудовались фальшпалубами, настилами, конскими стойлами. Были изготовлены и бокс-ящики для погрузки лошадей. Проводились тренировки по погрузке и высадке войск. Впоследствии эта подготовительная работа дала положительные результаты при высадке десанта, особенно в Феодосии.

Специальными директивами политуправлений Закавказского фронта и Черноморского флота были разработаны конкретные мероприятия по политическому обеспечению десантной операции, направленные на воспитание у воинов мужества, стойкости, решительности и наступательного порыва. Перед личным составом выступали командующие, члены Военных советов, военкомы, командиры и политработники армий, кораблей и соединений. Политработники помогали командирам отобрать в штурмовые группы наиболее смелых, дерзких и находчивых людей, организовать обмен опытом по взаимодействию в бою между моряками и воинами стрелковых частей.

Наконец все трудности были преодолены и подготовка операции закончилась к намеченному сроку. В районах и пунктах посадки были сосредоточены десантные части, корабли, суда и плавсредства. Однако обстановка под Севастополем осложнилась, что потребовало внести существенные изменения в план операции.

17 декабря противник предпринял второй штурм Севастополя. 19 декабря заместитель командующего Черноморским флотом по обороне главной базы контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета флота дивизионный комиссар Н. М. Кулаков донесли в Ставку ВГК, Наркому ВМФ и командующему флотом, находившемуся в Новороссийске, что войска СОР понесли большие потери и под давлением превосходящих сил врага отошли на второй рубеж обороны, большинство стационарных тяжелых батарей береговой обороны подавлено, резервы и боезапас на исходе и при дальнейшем продолжении атак противника теми же темпами гарнизон Севастополя продержится не более трех суток. Ставка уже через несколько часов приняла решительные меры: приказала командующему Закавказским фронтом немедленно отправить в Севастополь не менее 3 тыс. человек маршевого пополнения, [60] одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады, снаряды и мины, оказать помощь не менее чем пятью авиаполками. Приказано было также подчинить Севастопольский оборонительный район во всех отношениях командующему Закавказским фронтом, а командующему флотом немедленно возвратиться в Севастополь.[39]

Выполняя указания Ставки, командование фронта направило в Севастополь наиболее подготовленные войска 44-й армии: 345-ю стрелковую дивизию и 79-ю морскую стрелковую бригаду, предназначавшиеся для высадки в Феодосии. Для их перевозки была задействована часть боевых кораблей и транспортов, выделенных для участия в десантной операции. По расчетам штаба флота на сосредоточение кораблей и транспортов в пунктах посадки потребовалось бы не менее шести суток. В связи с этим генерал-лейтенант Д. Т. Козлов принял далеко не лучшее решение — проводить операцию последовательно, в два этапа: 26 декабря высадить десант на восточное побережье Керченского полуострова, на его азовское побережье и у горы Опук, а 29 декабря — в Феодосии.

Таким образом, менялся не только состав десанта, но и сам принцип одновременной высадки всех сил, участвующих в операции. Вместо согласованных по времени ударов с севера и с юга, рассчитанных на окружение керченской группировки врага и отсечение ее от основных сил крымской группировки, предусматривалось нанесение двух последовательных ударов, что в корне противоречило основному замыслу операции. Такое решение командования Закавказского фронта давало противнику возможность отражать наступление десантных войск последовательно, сначала с направления Керченского пролива и азовского побережья, а затем с направления Феодосии, подтянуть резервы и не допустить продвижения наших войск в глубь Крыма. Дальнейшая подготовка по скорректированному плану происходила в спешке, что привело к серьезным упущениям в организации и управлении и не могло не сказаться на результатах столь сложной операции, какой является высадка морского десанта.

Приказ командующего фронтом на операцию был получен в штабе флотилии в полдень 24 декабря. Высадка десанта назначалась на утро 26 декабря, так что времени для завершения ее подготовки оставалось совсем мало. [60]

К тому же свой коррективы в план использования бил внесла и погода. Непрерывные дожди размыли дороги и аэродромы. Перегруппировка вновь назначенных для посадки войск и их сосредоточение в исходных точках происходили медленно. Времени для тренировок и подготовки участников десанта уже не было.

Аэродромная сеть оказалась неподготовленной к приему большого количества самолетов. Причиной этого была не только погода, но и крайне низкий уровень организации перебазирования авиации. К началу операции удалось сосредоточить лишь 50 % запланированных авиачастей, к тому же укомплектованных в основном самолетами устаревших типов. Остальные самолеты, главным образом новых образцов, оставались на тыловых аэродромах и не могли принять участие в операции.[40] Плохие метеоусловия и ограниченное время помешали провести аэрофотосъемку пунктов высадки, вследствие чего систему противодесантной обороны противника выявить полностью не удалось.

По ходу операции Азовской флотилии предстояло высадить два полка 224-й стрелковой дивизии, три батальона. 83-й морской стрелковой бригады и части 12-й стрелковой бригады 51-й армии (всего более 7 тыс. человек и около 40 единиц техники). Для их перевозки было сформировано пять отрядов кораблей и судов. На каждый отряд назначался опытный командир — моряк с группой управления. При окончательной отработке боевого приказа, плановых таблиц и других документов на операцию особое внимание штаба было обращено на вопросы взаимодействия, сработанности моряков и воинов сухопутных войск — от рядового бойца до командира корабля и части, командования и штабов соединений.

В связи с чрезвычайно сложными условиями перехода морем и высадки весь командный состав был ознакомлен со специально составленными указаниями командующего АВФ по высадке десанта на необорудованный берег и переходу морем. Без тщательно разработанной документации было бы просто невозможно справиться с управлением разнородной армадой, которую представляла собой в то время флотилия, почти полностью включившаяся в решение чрезвычайно ответственной задачи. [61]

В назначенное время все отряды были подготовлены к выходу, но погода быстро портилась и синоптики предвещали сильный шторм. Поэтому в связи с низкой мореходностью десантных средств флотилии ее командование просило командующего фронтом перенести сроки десантирования. Однако эта просьба не была удовлетворена, напротив, было получено строгое указание командующего фронтом «действовать по утвержденному плану, так как операция началась». Следовательно, от командных инстанций теперь требовались напряжение всех сил и максимальная организованность в управлении, чтобы в создавшихся сложных условиях обеспечить успех операции, преодолев не только сопротивление врага, но и разбушевавшуюся стихию.

С 12 ч 30 мин и до 16 ч 40 мин 25 декабря из Темрюка вышли четыре десантных отряда, а в 22 ч из Кучугур — пятый отряд с таким расчетом, чтобы к 5 ч утра 26 декабря, т. е. за 2 ч до рассвета, прибыть к назначенным пунктам высадки. Но к вечеру ветер достиг 5–6 баллов, временами усиливаясь до 9 баллов. Скорость самоходных барж и паровых шаланд упала до 1–2 уз. Из-за большой разницы в скорости, различной мореходности походный порядок разнотипных кораблей и судов был нарушен, многие из них отстали и вынуждены были следовать одиночно. Шедшие на буксире у десантных судов сейнеры, байды и шлюпки захлестывало водой, а порой отрывало и уносило в море. Буксирующим судам приходилось останавливаться и отыскивать их. Но спасти в темноте в штормовых условиях все высадочные средства с десантниками не удалось. Дело осложнялось и отсутствием радиостанций на многих из мобилизованных в гражданских ведомствах судах, что, естественно, затрудняло управление ими на переходе. Из-за резкого похолодания пушки на тральщиках и катерах-тральщиках покрывались льдом и выходили из строя.

Задержка на переходе, потеря части высадочных средств с людьми и вооружением значительно снизили боеспособность первого эшелона десанта и отрицательно отразились на ходе высадки.

Первый тревожный сигнал поступил в 3 ч 20 мин 27 декабря от командира первого отряда. Он донес, что к намеченному месту высадки в Казантипском заливе сможет подойти только к 10 ч, и получил приказ произвести высадку в назначенное время, но в районе мыса Зюк, что значительно сокращало его путь. [62]

Вскоре на флагманском командном пункте флотилий была получена радиограмма от командира пятого отряда: «Задачу выполнить не могу из-за шторма». Как позже выяснилось, волной оторвало все восемь буксируемых байд и шлюпок, а сейнеры потеряли друг друга. Буксир «Урицкий» не мог буксировать баржу при крутой волне. Поэтому отряд был вынужден возвратиться в Кучугуры и только 27 декабря вместо Еникале его пришлось перенацелить для высадки на мыс Хрони, где к тому времени десант четвертого отряда закрепился на захваченном плацдарме. И все же, преодолев штормовое море, остальные отряды подошли к рассвету в назначенные им районы и начали высадку войск десанта у мысов Зюк и Хрони. Темп высадки был низким. Сильный накат выбрасывал на берег шлюпки, на прибрежной отмели оказались сейнер «Декабрист» и катер-тральщик «Акула». Низкая температура, высокий прибой и штормовой ветер угнетающе действовали на личный состав десантируемых частей, но моряки из экипажей десантных судов и из частей морской пехоты, входивших на каждом судне в состав первого броска, подбадривали бойцов, увлекали их личным примером, первыми бросаясь в ледяную воду прибоя, и, стоя в ней по грудь, помогали солдатам выходить на берег, переносить вооружение и боеприпасы.

Высадка войск производилась при сильном огневом противодействии противника. Поддерживавшие высадку канонерские лодки меткой стрельбой подавляли вражескую артиллерию и огневые точки противодесантной обороны на берегу. Сторожевые катера ставили дымовые завесы для прикрытия от пулеметного огня противника подходивших к берегу высадочных средств. Это несколько облегчало положение десантных отрядов, но около 11 ч начались непрерывные налеты вражеской авиации. От попадания бомб затонула самоходная шаланда «Фанагория», на которой погибло более 100 человек, получили повреждения пароходы «Пенай» и «Красный флот».

Командование АВФ неоднократно обращалось в штаб 51-й армии и штаб ВВС с просьбой выслать истребители для прикрытия пунктов высадки, но реальной помощи так и не последовало.

Впрочем, противник так и не смог сорвать высадку войск. В этих тяжелых условиях первому (командир — капитан-лейтенант Ф. П. Шиповников) и второму (командир — капитан 2 ранга В. С. Грозный-Афонин) отрядам, а также тральщику «Советская Россия» из состава [63] четвертого отряда удалось высадить около мыса Зюк 1378 человек, выгрузить три танка, два 37-мм, два 76-мм орудия и девять 120-мм минометов. Оставшиеся войска и боевую технику пришлось возвратить в Темрюк.

Успешно действовал и четвертый отряд (командир — капитан 3 ранга Дубовов). Под прикрытием артиллерийского огня канонерской лодки «Днестр» были высажены на мыс Хрони 1452 человека, выгружены три танка, два 76-мм и два 45-мм орудия.

Таким образом, в первый день, 26 декабря, на северный берег Керченского полуострова из состава первого эшелона десанта удалось высадить 2830 человек, выгрузить шесть танков, четыре 37-мм и 45-мм, четыре 76-мм орудия, девять 120-мм минометов. Потери в районах высадки составили около 700 человек. Высаженные части десанта в соответствии с планом операции продвигались в глубь полуострова в направлении Керчи.

Всего Азовская военная флотилия с 26 по 31 декабря перебросила на северное побережье Керченского полуострова более 6 тыс. человек 224-й стрелковой дивизии, 83-й морской стрелковой и 12-й стрелковой бригад 51-й армии, 9 танков, 10 орудий (37, 45 и 76-мм), 28 минометов, 9 автомашин и 240 т боеприпасов.[41]

Несмотря на сложную метеорологическую обстановку, отсутствие истребительного прикрытия и специальных десантно-высадочных средств, флотилия поставленную задачу выполнила. Действия войск, высаженных на северное побережье Керченского полуострова, отвлекли на себя значительные силы противника и способствовали успешной высадке главных сил десанта, форсировавших Керченский пролив. Успех высадки первых эшелонов явился следствием высокой морской выучки, мужества и настойчивости личного состава в достижении поставленной перед ним цели.

Отрядам Керченской военно-морской базы предстояло высадить в районе Камыш-Буруна, Эльтигена и Старого Карантина 302-ю горнострелковую дивизию 51-й армии. Наиболее удачно высадка была произведена у Камыш-Буруна утром 26 декабря. Здесь передовой отряд застал противника врасплох. Под прикрытием дымовой завесы, поставленной специально выделенными катерами, десант быстро высадился и закрепился на берегу. Артиллерия и минометы противника были подавлены огнем береговой [64] артиллерии, развернутой на Таманском берегу, на косах Тузла и Чушка. Эффективность артиллерийского огня обеспечивалась корректировочными постами, находившимися в боевых порядках десанта.

Однако отсутствие надежного управления отрядами в море не дало возможности свести основные силы второго и третьего отрядов в одну группу, до рассвета высадить войска на главном направлении — в Камыш-Буруне и развить достигнутый успех. Они были вынуждены выполнять поставленную задачу уже днем при сильном противодействии артиллерии, минометов и авиации противника. И, естественно, понесли большие потери: около 400 человек было убито и ранено, пять сейнеров, катер типа МО, буксир, болиндер и баржа погибли.

[38] Основная директива Закавказского фронта на проведение Керченско-Феодосийской десантной операции была дана 13 декабря.

[39] ЦАМО, ф. 215, оп. 1185, д. 1, л. 5, 6.

[40] См.: Операции Советских Вооруженных Сил в период отражения нападения фашистской Германии на СССР. М., 1958. Т 1. С. 420, 430.

[41] ЦВМА, ф. 10, д. 32 591, л. 97-150.