На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Воспользовавшись дезорганизацией обороны на левом фланге нашего фронта, 9 мая противник повернул основные силы на северо-восток, стремясь выйти ударной группировкой во фланг и тыл 47-й и 51-й армий и окружить их. Утром 10 мая Ставка приказала немедленно отвести 47-ю, 51-ю армии и остатки 44-й армии за Турецкий вал и сосредоточить там всю артиллерию. Отход войск должны были прикрывать арьергард и авиация. Командующему фронтом и представителю Ставки Л. 3. Мехлису предписывалось лично заняться организацией обороны на линии Турецкого вала. Однако командующий фронтом, не поняв замысла противника, не принял энергичных мер по планомерному отводу войск 47-й я 51-й армий за Турецкий вал, приказ об оставлении ими занимаемых позиций отдал с опозданием почти на сутки, когда немецко-фашистская ударная группировка уже окружила в районе Ак-Моная часть сил правого крыла фронта.

Таким образом, на Керченском полуострове сложилась крайне тяжелая обстановка, которая усугублялась потерей связи штаба фронта со штабами армий. 11 и 12 мая Ставка предприняла ряд мер по улучшению оперативной обстановки. Поздно вечером 11 мая главнокомандующему Северо-Кавказским направлением[50] Маршалу Советского Союза С. М. Буденному было приказано срочно выехать в Керчь, чтобы оказать помощь командованию фронта в восстановлении боеспособности отступающих [81] войск и организации устойчивой обороны на линии Турецкого вала.

«Главная задача, — указывалось в директиве, — не пропускать противника к востоку от Турецкого вала, используя для этого, все оборонительные средства, войсковые части, средства авиации и морского флота».[51] В целях объединения усилий авиации Крымского фронта и авиации: дальнего действия 12 мая Ставка приказала временно, подчинить авиацию фронта заместителю командующего авиацией дальнего действия генерал-майору Н. С. Скрипко.

Но ход событий, принявший трагический оборот, уже трудно было изменить. 13 мая вражеская группировка, наступавшая в восточном направлении, прорвала нашу оборону на центральном участке Турецкого вала и три пехотные и одна танковая дивизии устремились к Керчи. Оборонявшиеся части не смогли сдержать их натиск, и к исходу 14 мая противник ворвался на западную и южную окраины города. В создавшихся условиях Маршал Советского Союза С. М. Буденный с разрешения Ставки отдал распоряжение об эвакуации войск с Керченского полуострова. В связи с этим Черноморскому флоту надлежало прекратить отправку морем грузов для Крымского фронта, весь свободный тоннаж, пригодный для обеспечения переправы через Керченский пролив, немедленно направить в Керчь, создать усиленный конвой из катеров и тральщиков, немедленно приступить к эвакуации тяжелой артиллерии и гвардейских минометов, организовать надежную ПВО всех переправ и пристаней. Начальником переправы через Керченский пролив назначался командир Керченской военно-морской базы контр-адмирал А. С. Фролов.[52]

Хотя распоряжения об эвакуации войск уже были отданы, Ставка все еще не теряла надежды отстоять Керчь. В ночь с 14 на 15 мая командующий фронтом получил приказ Керчь не сдавать, организовать оборону по типу севастопольской, создать ударную группу, чтобы уничтожить прорвавшегося к городу противника, и восстановить, оборону по одному из керченских обводов. Но в условиях уже начавшейся переправы войск и потери управления разрозненно действовавшими частями выполнить этот приказ было практически невозможно. [82]

По приказу командующего флотом для обеспечения эвакуации войск с Крымского полуострова из ближайших портов и баз были направлены плавсредства. И перевозке войск и техники с 15 по 20 мая приняли участие 128 транспортов, буксиров, барж, болиндеров, парусно-моторных судов, тяжелых самоходных понтонов и тяжелых понтонных лодок, около 30 различных кораблей. Переправа осуществлялась по двум линиям: Керчь — Тамань и Еникале — коса Чушка.

Посадкой войск и погрузкой материальной части руководили офицеры военно-морской комендатуры Керченского порта и отдела военных сообщений штаба Черноморского флота. К сожалению, некоторые общевойсковые командиры проявили растерянность и самоустранились от руководства эвакуацией.

Эвакуировать войска приходилось в основном ночью, так как днем налеты вражеской авиации, прицельный огонь артиллерии и минометов препятствовали движению по Керченскому проливу. И все же, несмотря на огромные трудности, удалось эвакуировать около 120 тыс. военнослужащих, 1,4 тыс. человек гражданского населения, 838 т различных грузов, 25 гаубиц, 47 реактивных установок, 27 минометов, 14 автомашин.[53]

Вывоз незначительного количества материальных средств объясняется тем, что тяжелые грузы на Керченский полуостров доставлялись через Камыш-Бурун, где имелись портовые краны. Но к началу эвакуации этот порт был уже захвачен противником, в Керчи же и Еникале причалы были разбиты. Кроме того, не хватало плавсредств, пригодных для перевозки тяжеловесных грузов.

Часть личного состава соединений и частей Крымского фронта, которая не успела эвакуироваться, продолжала вести самоотверженную борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Почти полгода длилась героическая оборона подземных гарнизонов в каменоломнях в районе Керчи. Бессмертные подвиги наших воинов и сражавшегося вместе с ними гражданского населения города стали героической страницей истории Великой Отечественной войны.

Как клятва верности Родине и свидетельство несгибаемой воли советских людей в борьбе с врагом прозвучали в эфире слова радиограммы, переданной из каменоломен: [83] «Всем! Всем! Всем! Всем народам Советского Союза! Мы, защитники Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но в плен не сдаемся!»[54]

Подвиги воинов, сражавшихся на Керченском полуострове, стойкость трудящихся Керчи в годы Великой Отечественной войны по достоинству оценены Родиной — 14 октября 1973 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР город Керчь удостоен почетного звания «Город-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Сразу же после завершения эвакуации Ставка ВГК, обстоятельно проанализировав ход боев на Крымском фронте с 8 по 20 мая, вскрыла основные причины поражения наших войск. Командующий войсками фронта генерал-лейтенант Д. Т. Козлов и представитель Ставки ВГК армейский комиссар 1 ранга Л. 3. Мехлис были сняты со своих постов за неудовлетворительное руководство боевыми действиями на Керченском полуострове. Результаты анализа были доведены до военных советов фронтов и армий, изучались они и на флоте.

В директиве Ставки от 4 июня 1942 г. указывалось, что основной причиной поражения на Керченском полуострове явилось полное непонимание природы современной войны командованием фронта, представителем Ставки Л. 3. Мехлисом и особенно командующими 44-й и 47-й армиями. Командование фронта не организовало глубокоэшелонированной обороны с учетом открытого характера местности, не сумело своевременно задержать наступление противника и ликвидировать прорыв, в первые же часы после нанесения вражеской авиацией ударов по командным пунктам выпустило из рук управление войсками. Взаимодействие между армиями было слабым, а наземных сил с авиацией фронта — полностью отсутствовало.

Ставка резко осудила бюрократический, бумажный метод руководства войсками. Она указала, что главная задача командования фронта заключается не в издании приказов, а в доведении их до исполнителей, в организации их выполнения и в оказании помощи войскам в решении поставленных задач путем личного общения с подчиненными и активного воздействия на ход операции.

Кроме причин поражения наших войск, которые были [84] вскрыты Ставкой ВГК, следовало бы отметить и другие, также оказавшие влияние на ход боевых действий в Крыму. К ним можно отнести отсутствие согласованности в действиях сухопутных войск и сил флота при организации отражения натиска противника и противодесантной обороны побережья, в действиях авиации фронта и ВВС флота при огневой поддержке десанта и приморского фланга Крымского фронта, в действиях ПВО кораблей и портов. Требования командования фронта в ряде случаев не только не соответствовали возможностям флота, а, наоборот, мешали ему выполнять поставленные задачи.

Командование фронта без особой необходимости и без ведома командования флота распоряжалось морскими транспортными средствами, снимая их порой даже с севастопольских коммуникаций.

Взаимодействию сил флота и фронта мешало несвоевременное, а подчас и необоснованное, не соответствующее обстановке ориентирование флота командующим фронтом на предстоящие действия. Ход боевых действий на керченском и феодосийском направлениях зачастую существенно отличался от намеченного. Все это, естественно, отрицательно сказывалось как на общей оперативной обстановке, так и на деятельности флота, в том числе и на решении им одной из важнейших задач — обороне Севастополя.

Существенным недостатком в управлении войсками и силами флота, ведущими совместные боевые действия, было отсутствие настойчивости в выполнении планов операций и несвоевременность корректировки этих планов при изменении обстановки на театре. Так, в марте командующий фронтом ориентировал Военный совет флота на проведение войсками Крымского фронта наступательной операции, целями которой являлись уничтожение феодосийской группировки противника и последующий выход к реке Мокрый Индол для оказания помощи защитникам Севастопольского оборонительного района. Одновременно предусматривалось демонстративное наступление частью сил второго эшелона Приморской армии из района Севастополя на Бахчисарай. Черноморскому флоту было приказано содействовать наступлению 44-й армии, нанося удары корабельной артиллерией по Владиславовне, Петровке, Тамбовке, Ближним Камышам. Выполняя этот замысел, войска СОР начали наступление, фронт же намеченные действия в назначенный срок не осуществил. В итоге наступление под Севастополем пришлось прервать. [85]

Войска Приморской армии понесли неоправданные потери, нерационально израсходовали боеприпасы, с большим трудом восполняемые по морским коммуникациям. Корабли, вышедшие из Новороссийска в район Феодосии для содействия войскам, были возвращены в базу. Подобная несогласованность действий фронта и флота отрицательно сказалась на ходе боевых действий в Крыму.

Итак, весна 1942 г. завершилась тяжелым поражением наших войск на южном крыле советско-германского фронта. Положение усугублялось еще и тем, что неудачей закончилась наступательная операция Юго-Западного и Южного фронтов под Харьковом.

Используя успехи, достигнутые в мае — июне, противник вырвал из рук советского командования стратегическую инициативу и подготовил ряд наступательных операций, в том числе в районе Севастополя. Здесь были сосредоточены основные силы 11-й армии, перед которой немецкое командование поставило задачу овладеть городом в кратчайший срок. Противник начал третий штурм Севастополя, обладая значительным численным превосходством: в людях — в два раза, в самолетах — в шесть и в танках — в двенадцать раз. У стен города заняли позиции почти полторы тысячи орудий, включая несколько орудий калибром 600 и 800 мм. На каждый километр фронта приходилось от 60 до 150 орудий и минометов.

Воины Приморской армии и соединений морской пехоты при поддержке авиации и кораблей флота героически отбивали яростные атаки фашистов. Даже в условиях полной блокады Севастополя, умело используя обстановку, Черноморский флот до последнего момента продолжал снабжать осажденный гарнизон, эвакуировать раненых и гражданское население. Так, в июне 1942 г. на кораблях и судах ЧФ в город с Кавказа были доставлены 23,5 тыс. человек (в том числе на боевых кораблях 17 тыс.) и вывезены 25 тыс. человек раненых и гражданского населения.

Защитники бастиона Черноморского флота противопоставили варварской машине уничтожения несгибаемую волю и бесстрашие в бою. Самоотверженная борьба севастопольцев стала примером героизма. Но силы и условия, в которых находились противоборствующие стороны, были слишком неравны. Все резервы гарнизона Севастополя иссякли, ощущался острый недостаток в снарядах и минах. Отражая атаки врага, защитники города несли большие потери. Располагая достоверными данными о силах [86] противника, готовившегося к третьему наступлению па Севастополь, Военный совет СОР просил Ставку ускорить пополнение его гарнизона, но осуществлять доставку морем новых частей с каждым днем становилось все труднее. Для ударов по кораблям и транспортам, прибывающим из портов Кавказа, противник использовал торпедные катера и подводные лодки. К тому же вход в севастопольские бухты находился в зоне его артиллерийского и минометного огня.

Неудачи первых двух наступлений на Севастополь убедили противника в том, что, не прервав морских коммуникаций, по которым осуществляется снабжение войск СОР, он не сможет овладеть городом. Учитывая это, немецко-фашистское командование поставило перед своей авиацией задачу, во что бы то ни стало нарушить морские сообщения между Севастополем и базами Кавказа и тем самым лишить защитников города всех видов снабжения. С этой целью для действий против кораблей Черноморского флота была выделена авиационная эскадра в составе 150 бомбардировщиков.

Стремясь усилить блокаду Севастополя с моря, гитлеровское командование перебросило в крымские порты Лк-Мечеть, Евпаторию и Ялту 19 торпедных, 30 сторожевых и 8 противолодочных катеров, 6 итальянских сверхмалых подводных лодок.[55]

2–7 июня враг провел мощную артиллерийскую и авиационную подготовку и начал третий штурм Севастополя.

Защитники города при поддержке авиации и кораблей флота героически отбивали яростные атаки гитлеровцев, проявляя в бою беспримерную стойкость и мужество. По слишком неравными были силы. Отражая атаки противника, севастопольцы несли большие потери. Резервы гарнизона Севастополя быстро таяли, так как снабжение по морским коммуникациям было почти полностью прервано. Только с 20 по 27 июня на подходах к Севастополю погибли две подводные лодки и эсминец «Безупречный».

Последнее пополнение — части 142-й стрелковой бригады, а также боеприпасы и топливо доставил лидер «Ташкент», прибывший в Севастополь ночью 27 июня.

30 июня вице-адмирал Ф. С. Октябрьский донес командующему Северо-Кавказским фронтом Маршалу Советского [87] Союза С. М. Буденному, что войска сильно устали, хотя и продолжают героически сражаться, и просил ускорить присылку пополнения. Однако выполнить это было уже невозможно, и по решению Ставки командующему Севастопольским оборонительным районом было приказано оборонять город до тех пор, пока не будет вывезено все возможное. Герои-севастопольцы каждую пядь священной земли морской твердыни защищали до конца.

[50] Северо-Кавказское направление было создано по приказу Ставки ВГК от 22 апреля 1942 г. в целях облегчения управления войсками южного крыла советско-германского фронта. В него вошли Крымский фронт, Севастопольский оборонительный район, Северо-Кавказский военный округ, Черноморский флот и Азовская военная флотилия (прим. — С. Г.).

[51] ЦАМО, ф. 132-А, оп. 2642, д. 41, л. 136–137.

[52] ЦВМА, ф. 72, д. 1207, л. 35.

[53] ЦВМА, ф. 38, д. 2286, л. 33–36.

[54] Цит. по: История второй мировой войны. 1939–1945. Т. 5. С. 125.

[55] См.: История второй мировой войны. 1939–1945 Т. 5. С. 133.