На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Учитывая, что группа армий «Юг» понесла большие потери, сильно измотана и не располагает резервами, гитлеровская ставка решила усилить ее за счет группы армий «Центр» — 2-й армией и 2-й танковой группой. Эти силы были повернуты на юг для окружения и разгрома правого крыла нашего Юго-Западного фронта. Вынужденная перегруппировка более чем на месяц задержала наступление противника на Москву.

После того как в августе 1941 г. гитлеровские войска сосредоточили усилия на флангах восточного фронта, резко возросли значение вооруженной борьбы на приморских направлениях и роль в ней флотов. Флоты, несмотря на потери, понесенные в первые два месяца, по-прежнему оставались грозной силой. Военно-морские базы являлись важными и труднопреодолимыми узлами сопротивления па приморских флангах советских войск, на длительное время сдерживавшими продвижение противника вдоль побережья.

И здесь немецко-фашистское командование было поставлено перед фактом, что боевые действия на флангах так же, как и на других участках всего советско-германского фронта, связаны со значительными потерями в живой силе, в технике и во времени. И все же осенью 1941 г. войскам усиленной группы армий «Юг» удалось значительно продвинуться на восток, форсировать Днепр в среднем и нижнем его течении, вторгнуться на Левобережную Украину и выйти к Крымскому полуострову. 7 октября немецкая 1-я танковая армия, продвигаясь от Днепропетровска, соединилась с частями 11-й армии, наступавшей вдоль северного побережья Азовского моря. Возникла реальная угроза проникновения врага на Кубань и Кавказ.

Немецкое верховное командование рассчитывало, завладев богатыми нефтяными районами, решить одну из самых острых проблем военной экономики — проблему топлива. Быстрому захвату нефтяных районов Кавказа гитлеровская ставка уделяла повышенное внимание еще при разработке замысла нападения на Советский Союз. [18]

Так, 31 июля 1940 г. начальник генерального штаба Сухопутных войск Гальдер записал указание Гитлера по «ликвидации» России: «Операция распадается на: 1-й удар: Киев, выход на Днепр;…2-й удар: через Прибалтийские государства на Москву; в дальнейшем двусторонний удар — с севера и юга; позже — частная операция по овладению районом Баку».[7] Этот замысел и лег в основу разработки плана «Барбаросса». Правда, в окончательный его вариант операция по захвату Кавказа не была включена. Гитлер полагал, что блицкриг приведет к быстрому разгрому основных сил Красной Армии в западной части СССР и после «победоносного завершения похода на Восток» немецкие войска к концу осени 1941 г. выйдут на общую линию Архангельск — Волга.

Таким образом, овладение территорией Кавказа фашистское руководство считало, очевидно, делом само собой разумеющимся. В директиве верховного главнокомандования вооруженных сил (ОКВ) № 32 от 19 июня 1941 г. «Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса» и в «Тезисах к докладу об оккупации и охране русской территории и о реорганизации сухопутных войск после окончания операции «Барбаросса», составленных оперативным отделом ставки главного командования сухопутных войск (ОКХ) 15 июля 1941 г., о Кавказе говорится, как о завоеванной уже территории. Наряду с «государственными образованиями» — Прибалтикой, Россией, Украиной, на которые намечалось разделить Советский Союз после его захвата, назывался и Кавказ, где планировалось разместить оккупационные войска и оперативную группу «Кавказ — Иран», предназначавшуюся для ведения дальнейших боевых действий. Моторизованный экспедиционный корпус должен был наступать в направлении Иран — Ирак — Персидский залив,[8] а затем, по замыслам гитлеровского командования, соединиться с войсками генерала Роммеля, наступавшими с северо-африканского направления.

Таким образом, побудительными мотивами переноса основных усилий немецко-фашистских войск на южное направление являлись не только экономические, но и далеко идущие политические цели. Это особенно четко просматривается в плане наступления через Кавказ, разработанном [19] гитлеровской ставкой в июле 1941 г. «Цель операции, — как указывалось в этом документе, — состоит в том, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами и занять к сентябрю 1942 г. перевалы на иранско-иракской границе для дальнейшего продвижения на Багдад».[9] Операцию предполагалось провести в ноябре 1941 г. — сентябре 1942 г. в шесть этапов: с ноября 1941 г. — захват районов стратегического развертывания на Северном Кавказе; до конца мая 1942 г. — развертывание сил для наступления через Кавказ; июль 1942 г. — наступление через Кавказ; наступление до Аракса; овладение исходными позициями для наступления на ирано-иракской границе в районе Тебриза и Керманшаха; июль — начало сентября 1942 г. — овладение пограничными перевалами Ревандуз и Ханаган. Наступление через Кавказ немецкое командование считало возможным начать только после выхода своих войск к Волге зимой 1941 г.

Таковы были планы руководства фашистской Германии по превращению Кавказа в военно-экономическую базу и плацдарм дальнейшей агрессии. «Достигнув этих целей, — писал генерал Цейтцлер, сменивший осенью 1942 г. генерала Гальдера на посту начальника генерального штаба сухопутных войск, — он (Гитлер — С. Г.) хотел через Кавказ или другим путем послать высокоподвижные соединения в Индию».[10] Таким образом, оборона нашими Вооруженными Силами Кавказа приобретала и международное значение — они защищали народы Ирана, Ирака, Индии и других государств от грядущего порабощения.

Однако захватить Кавказ врагу суждено не было.

В начале декабря войска Красной Армии, измотав противника в оборонительных боях, перешли в контрнаступление, нанесли в зимнюю кампанию 1941–1942 гг. гитлеровским войскам первое крупное поражение во второй мировой войне и отбросили их от стен столицы на 150–400 км. Победа на полях Подмосковья положила начало коренному перелому в ходе войны, в конечном счете приведшему к полному и окончательному разгрому фашистской Германии.

Срыв Красной Армией гитлеровского плана «молниеносной войны» лишил немецко-фашистские войска возможности достичь стратегических целей на юге в 1941 г. [20]

Их широкое наступление на данном направлении возобновилось только летом 1942 г.

Обстановка на советско-германском фронте к этому времени характеризовалась острой борьбой за овладение стратегической инициативой. Красная Армия в начале 1942 г. развернула наступление на ряде участков советско-германского фронта, в том числе и на южном. Часть сил Южного и Юго-Западного фронтов в январе 1942 г. нанесла удар по войскам 17-й армии под городом Изюм и в районе Балаклея — Славянок отбросила их почти на 90 км. 25 декабря 1941 г. — 2 января 1942 г. Закавказский (с 30 декабря 1941 г. Кавказский) фронт совместно с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией осуществил Керченско-Феодосийскую десантную операцию и освободил от врага Керченский полуостров. 28 января 1942 г. по решению Ставки был создан новый фронт — Крымский. До начала мая 1942 г. при содействии сил Черноморского флота и Азовской военной флотилии его войска вели упорные бои в целях снятия блокады с Севастополя и полного освобождения Крымского полуострова.

В ходе наступления войска Юго-Западного и Южного фронтов сковали значительные силы противника, нанесли ему существенный урон в людях и боевой технике и, не позволив перебросить соединения с южного крыла советско-германского фронта на другие направления, вынудили немецко-фашистское командование пополнить в январе — марте донбасскую группировку армий «Юг» двенадцатью новыми дивизиями. Однако из-за нехватки сил и средств Юго-Западному и Южному фронтам полностью решить задачу, поставленную Ставкой, — нанести поражение главной группировке немцев в районе Славянск — Чистякове, а затем захватить западный берег Днепра, развить наступление на юг и занять район западнее Мариуполя и Мелитополя — не удалось и весной 1942 г. они перешли к обороне.

Не удалось развить и успех, достигнутый в результате Керченско-Феодосийской десантной операции, в ходе которой были освобождены города Керчь и Феодосия, а войска противника отброшены с Керченского полуострова. Несмотря на то что Крымский фронт, получивший к весне 1942 г. значительное пополнение, имел на Керченском полуострове существенное превосходство в живой силе и боевой технике (за исключением самолетов), он ве только не сумел решить задачу деблокирования Севастополя, [21] но был вынужден отступить перед активно действующими немецкими войсками и оставить Керченский полуостров, а вместе с ним Керчь и Феодосию. Главными причинами поражения на Керченском полуострове, как указывала Ставка, являлись полное непонимание командующим фронтом генерал-лейтенантом Д. Т. Козловым и представителем Ставки ВГК армейским комиссаром 1 ранга Л. 3. Мехлисом природы современной войны и бюрократический бумажный метод руководства войсками. Они не создали эшелонированную оборону и не организовали взаимодействия между родами войск и силами флота, использовали их нецелеустремленно, потеряли связь с соединениями и управление ими, не сумели применить в условиях борьбы за Крым богатый опыт совместных, хорошо скоординированных действий армии и флота в обороне Одессы.

Для отражения наступления противника командование фронтом не привлекало силы Черноморского флота, которые были готовы вести десантные действия на фланге и в ближнем тылу наступающих немецких войск, оказывать огневую поддержку оборонявшимся войскам 44-й армии. Для артиллерийской поддержки фланга армии корабли привлекались лишь эпизодически, да и то только в ночное время. Устойчивое огневое содействие пехоте в дневное время под прикрытием истребителей и с корректировкой огня отсутствовало, ночные же стрельбы по площади должного эффекта не давали. Как ни странно, но такая недооценка роли корабельной артиллерии превзошла всего лишь спустя полмесяца после директивы Генерального штаба, в которой отмечались именно эти недостатки в организации огневого содействия войскам. В частности, в этой директиве рекомендовалось использовать артиллерию кораблей как артиллерию резерва Главного Командования, включать ее в общий план задуманных наступления или обороны сухопутных войск, обеспечивать начальников морской артиллерии всеми разведданными о противнике, необходимыми для успешного выполнения поставленной задачи, прикрывать огневые позиции кораблей с воздуха, не допускать использования корабельной артиллерии по целям, которые могут быть подавлены и уничтожены артиллерией сухопутных войск.

Не была создана противодесантная оборона побережья, в результате чего утром 8 мая противник с началом наступления беспрепятственно высадил в тыл 44-й [22] армии морской десант в составе батальона, который причинил нашим войскам немало неприятностей.

К сожалению, ни командование Северо-Кавказского направления, ни командование Крымского фронта должных выводов из уроков предыдущих боев и указаний Генерального штаба не сделали и флот в той критической ситуации не смог реализовать свои возможности в оказании содействия оборонявшимся войскам.

В целом же в ходе зимней кампании 1941–1942 гг. советские сухопутные войска, на которых лежала основная тяжесть вооруженной борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, в тесном взаимодействии с другими видами Вооруженных Сил добились крупных успехов: ликвидировали угрозу захвата Москвы и Северного Кавказа, облегчили положение осажденного Ленинграда, отбросили противника на различных участках фронта на 150–400 км, уничтожили более 800 тыс. солдат и офицеров. Была доказана несостоятельность стратегии «молниеносной войны», составлявшей основу военной доктрины германской военщины. Фашистская Германия и ее союзники были поставлены перед необходимостью вести затяжную бесперспективную войну.

Победы Советских Вооруженных Сил высоко подняли международный авторитет СССР, способствовали сплочению антифашистских сил и активизации освободительного движения в оккупированных странах. В то же время моральное состояние немецко-фашистских войск в результате поражения в зимней кампании было заметно подорвано. Шовинистические настроения у значительной части населения Германии начали рассеиваться. Все большее число немцев с недоверием воспринимало пропагандистские заявления о «последних резервах Советов» и приходило к выводу о возможном поражении вермахта.

Чтобы спасти армию от катастрофы, гитлеровское командование вынуждено было с декабря 1941 г. по апрель 1942 г. перебросить из Германии и оккупированных стран Западной Европы на советско-германский фронт 39 дивизий, 6 бригад и около 800 тыс. человек маршевого пополнения. Стремясь подавить всякий протест, в апреле 1942 г. рейхстаг санкционировал расправу без суда над любым, кто проявляет недовольство политикой нацистской верхушки.[11] [23]

Планируя летний кампанию 1942 г., гитлеровское Командование предполагало вновь захватить стратегическую инициативу и достичь военно-политических целей в войне против Советского Союза. Собственно, при решении вопроса, обороняться или наступать, у него другого выбора, кроме как вновь начать наступление, не было, ибо в противном случае ему пришлось бы признать крах собственных захватнических планов и позволить Советскому Союзу диктовать свою волю в вооруженной борьбе.

Однако фашистские главари все же извлекли определенный урок из провала блицкрига, они поняли, что третьему рейху не под силу вести наступление против Советских Вооруженных Сил одновременно на нескольких направлениях. Поэтому в директиве ОКБ № 41 от 5 апреля 1942 г. указывалось на необходимость сосредоточить главные усилия на юге и осуществить глубокий прорыв на Кавказ с целью его захвата. Успеху главной операции по захвату Кавказа должно было способствовать наступление на сталинградском направлении.

После обсуждения замысла летней наступательной операции 28 марта 1942 г. генерал-полковник Ф. Гальдер записал в своем дневнике: «…о. Ни при каких обстоятельствах не отказываться от наступления на юге… Районы нефтедобычи жизненно необходимы русским… у. Центральное направление: мероприятия будут зависеть от успехов на участках, что южнее. Цель: Черное море, закрытое море. Батум — Баку… х. Сроки: к началу сентября выйти на Северный Кавказ».[12] На совещании в штабе группы армий «Юг» в Полтаве 1 июня 1942 г. констатировалось, что если Германия не получит нефть Майкопа и Грозного, то должна будет покончить с войной, то есть судьба последующих операций против советских войск ставилась в зависимость от того, удастся ли немцам заполучить наши богатые источники нефти и плодородные сельскохозяйственные районы Дона, Кубани и Северного Кавказа. Кроме того, делалась ставка на то, что захват Кавказа подтолкнет антисоветски настроенное правительство Турции вступить в войну с СССР и прервать таким образом связывающие нас с союзниками южные коммуникации. К этому времени на [24] границе с СССР было сосредоточено 28 турецких дивизий.

Для того чтобы скрыть направление главного удара на юге, по указанию ОКХ группе армий «Центр» предписывалось провести дезинформационную операцию под кодовым названием «Кремль», которая должна была создать видимость подготовки широкого наступления немецко-фашистских войск на Москву. В ходе ее предусматривалось осуществить целый комплекс дезинформационных мероприятий: организовать демонстративную аэрофоторазведку оборонительных позиций на московском направлении, размножить и разослать вплоть до штабов полков до 10 июля планы Москвы и других городов в полосе наступления группы армий «Центр», усилить засылку агентов через линию фронта, провести сложную перегруппировку и переброску войск, доставить переправочные средства к водным преградам, издать приказ о наступлении на Москву за подписью командующего группой армий «Центр» и т. п.

До начала наступления на юге верховное главнокомандование вермахта считало необходимым овладеть Керченским полуостровом, Севастополем, ликвидировать барвенковский выступ и плацдарм советских войск северо-западнее Новгорода, выровнять линию фронта на московском направлении, чтобы улучшить оперативное положение своих войск и укрепить тыловые районы.

Для улучшения снабжения сухопутных войск и авиации, а также в целях борьбы с силами Черноморского флота директивой ОКБ № 41 предписывалось перевести на Черное море легкие боевые корабли.

Советская военная разведка и органы государственной безопасности сообщали в Государственный Комитет Обороны о планируемом весной 1942 г. главном ударе на южном участке в направлении Сталинграда и Северного Кавказа. Предполагалось также, что летом немцы предпримут основные операции против Москвы, где была сосредоточена самая большая группировка войск, насчитывавшая до 70 дивизий.

К сожалению, данные нашей разведки о подготовке главного удара врага на юге Ставкой ВГК в должной, мере учтены не были, поэтому основные силы были сосредоточены на западном, а не на юго-западном направлении. К тому же в стратегическом плане на лето 1942 г., утвержденном Ставкой в марте 1942 г., наряду со стратегической обороной и накоплением резервов предусматривалось [25] проведение частных наступательных операций в районе Харькова, в Крыму, под Ленинградом и Демянском, а также на смоленском и львовско-курском направлениях.

В соответствии со своими стратегическими планами к середине июня 1942 г. немецко-фашистское командование сосредоточило на южном направлении две группы армий. Группа армий «А» должна была наступать на Кавказ, группа армий «Б» — на сталинградском направлении. Чтобы создать благоприятные условия для нанесения ими главного удара, командование вермахта провело в период с начала мая до конца июня ряд частных наступательных операций (в Крыму, под Харьковом и на некоторых других участках фронта).

[7] Гальдер Ф. Военный дневник. М., 1969. Т. 2. С. 81.

[8] См.: «Совершенно секретно! Только для командования!». С. 199–201, 207–209.

[9] См.: «Совершенно секретно! Только для командования!». С. 213.

[10] Роковые решения. М., 1958. С. 153.

[11] См.: История второй мировой войны. 1939–1945. Т. 4. С. 323, 324.

[12] Гальдер Ф. Военный дневник. М., 1971. Т. 3. Кн. 2, С. 221.