В простор планетный (с иллюстрациями): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Весной и летом, — говорит Рашков, — ты увидела бы богатство красок, увидела бы, как цветут деревья. При их посадке садоводы учли периоды цветения, так что от ранней весны до глубокой осени палитра цветов меняет свои оттенки.

— Еще увижу вс»! — весело отвечает Герда.

Она с увлечением следит за объяснениями Рашкова.

— Привет, Герда Лагерлеф, привет, Николай Рашков!

Это прокричал молодой женский голос.

Герда оглянулась. Пролетавший мимо микросамолет был уже далеко. Не удивительно, что узнали Рашкова, — он всем известен. А ее, Герду? Наверно, по отсутствию руки. Но это напоминание сейчас уже не огорчает. Рука будет!

Она живет, строится!

— Центральная площадь окружена нешироким, но густым парком, — говорит Рашков, — и каждая концентрическая улица шириной в сто двадцать метров — тоже парк. Он и сам состоит из нескольких концентрических аллей, пересеченных редкими поперечными. А теперь посмотри внимательно на радиальные улицы.

В бинокль видно отчетливо. Эти улицы не сходятся в центре, а начинаются за первым кольцом-парком, окружающим стадион.

— Каждая из них, — поясняет Рашков, — доходит до внешнего края последней, самой длинной концентрической улицы. Радиальная улица имеет в длину семь километров без малого, а в ширину сто шестьдесят метров. Это тоже парки с продольными аллеями и пересекающими их переходами. А дома? Тебе хорошо видны дома?

— Я их не очень-то различаю, — призналась Герда, — они как-то сливаются…

— Да так и есть. Смотри.

Он еще немного снизил машину.

— Теперь тебе должно быть ясно видно. Первую улицу за стадионом окружает один шестнадцатиэтажный дом длиной в несколько километров. В нем живет около ста тысяч человек. Кроме того, там находится районный экономический совет.

На следующих улицах дома расположены с обеих сторон. Здесь они ниже, сначала по четырнадцать этажей, а затем, постепенно понижаясь, доходят до четырех этажей на самом внешнем кольце.

Город делится на кварталы. Квартал состоит из секции кругового дома между двумя радиальными улицами и домов, расположенных по радиальным улицам.

Каждый из них тоже разбит на секции, ограничивающие кварталы. И в кварталах примерно одинаковое количество жителей — около семидесяти пяти тысяч. Это очень важно.

— Что важно? Что семьдесят пять тысяч?

— Нет, что одинаковое.

— А почему?

— Скоро узнаешь… А вот там наш институт.

Рашков показал в ту сторону, откуда они прилетели, где за последней, восьмой концентрической улицей, за заснеженным каналом, напоминающим огромную круговую просеку, далеко-далеко простиралось сверкающее искорками кружево ветвей. Светлые строения в глубине заповедника, окружающего город полосою шириной в сто километров, едва различались среди снежной белизны.

Рашков посадил машину на пересечении четвертого кольца и одной из радиальных улиц.

— Ну, теперь, — сказал он, — отправим ее в гараж.

Он вложил в прибор автоматического управления печатную карту города и отметил на ней красным карандашом один из общественных гаражей. Затем переключил машину на наземное движение и нажал рычаг «Марш». Машина помедлила секунду, выбирая кратчайший маршрут, и небыстро покатила по радиальной улице, обходя встречных прохожих и электромобили, если ей не успевали уступить дорогу. Вскоре она скрылась, свернув в круговую аллею.

Герда с любопытством огляделась. Середину радиальной улицы занимал тротуар, состоящий из трех полос, движущихся с различной скоростью. Медленно плывет внешняя полоса, быстрее — средняя. Самая быстрая та, что ближе к домам.

Они перешли к самой быстрой ленте тротуара и уселись на скамье-диване. Их проносило вдоль длинных фасадов домов.

— У себя на родине, — проговорила Герда, — я привыкла к гораздо большему разнообразию жилищ. Здесь дома выглядят одинаково — и все же очень красиво.

— Это потому, — ответил Рашков, — что все они, да и весь город, — единое законченное целое. Город организован по системе жестких конвейеров.

— Как, как ты сказал?