— Но вполне ли мы понимаем друг друга? — спросил Рашков.
— Конечно.
— А я сомневаюсь. Есть такие оттенки…
— Их можно передать только музыкой, — почти машинально продолжила его мысль Герда.
— Вот в том-то и дело.
— Так что же? Дополнять слова мультитоном? Носить его с собой?
— А хотя бы!
— Вот этот?
Рашков улыбнулся.
— Ну, почему же непременно этот? Есть ведь портативные. Миниатюрные. Да и почти в каждом помещении имеется инструмент.
— И переговариваться звуками?
— Тебе это кажется странным?
Герда задумалась, потом сказала:
— Что странно — неважно, дело привычки. Но не вс» можно выразить без слов.
Например, отвлеченные понятия.
— Что ж, — возразил Рашков, — значит, будет комбинированная речь. Мы и сейчас многое выражаем интонациями. Одно и то же слово получает разные значения. И все же этого очень мало. Особенно остро всегда чувствовали бедность слова поэты. Вот только из русской поэзии. Один старый поэт в отчаянии воскликнул:
Другой писал:
Третий сказал:
«Муки слова» — это стало даже крылатым выражением. Разве каждый из нас не переживает их иногда?
— О да!
И она замолкла, прислушиваясь к самой себе, к своим ощущениям.
Да, можно ли передать словами то, что происходит с ней?
Чем бы она ни была занята, все время чувствует ту огромную работу, которая происходит в ее организме. А когда ничем не отвлечена — тем более. Иногда ей кажется, она ощущает, как усиленно размножаются клетки в руке, как подаются сюда кровь, лимфа, выделения желез.
После каждого сеанса электрического раздражителя, после каждого приема питающих ткани препаратов она с новой силой чувствует эту происходящую в ней жизненную игру.
Или это воображение?
Как передать все это словами?
Можно. Но не то, не то. Грубо, примитивно, приблизительно!
Она и не сказала больше ни слова. Подошла к инструменту.
Когда-то музыка была уделом немногих. Далеко не все ее понимали. А еще меньше людей играли на инструментах, пели.
Теперь иначе. Люди усваивают язык звуков одновременно с языком слов и языком рисунка.