Искатель. 1982. Выпуск №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С приездом.

— Спасибо. Как тут без меня?

— Вчера сознался Михеев,

Это была удача, которая меняла исход всего дела: теперь Востокову трудно будет устоять.

— Сопротивлялся?

— Не очень. Как узнал, что сокровище у нас, что это не золото и драгоценности, а всего-навсего иконка, так веришь ли, заплакал. Это, по-моему, и сыграло главную роль. А потом признался во всем.

— Значит, с очной ставки и начнем…

Катерина уже не плакала, просто терла сухим кулаком по воспаленным от слез и бессонницы глазам и не могла отвести их от мужа. Тот уже успокоился. Саблин внимательно следил за Востоковым. Тот сидел хмурый, безмолвный, поджав тонкие, злые губы. На что он надеется, взвешивал его судебные шансы Саблин. Даже если бы не существовало признания Михеева, приговор Востокову уже вынес бы сам Прохор из Городца. Ведь не торгуясь и не раздумывая, снял Корольков шестьдесят тысяч рублей со своего текущего счета. Он просто знал, что играет наверняка.

Что еще есть против Востокова? Слова свидетельницы, слышавшей разговор о сокровище. Показания Лысого, кому сгоряча открылся Андрей. Лысый станет топить всех: ох, как не хочет он быть замаранным в перепродаже краденых ценностей!.. Сейчас у москвичей уже лежит акт экспертизы: цены «Спасу» нет, Третьяковка подтвердила.

Нет, есть цена, думал Саблин, и высокая: увидят работу Прохора из Городца люди, займет она свое законное место в экспозиции.

Два узла на белом полотенце…

Саблин усмехнулся: два узла в деле. Один — сама икона. Другой — Востоков. Распутаны они, хотя и вязали их накрепко.

Владимир МАЛОВ

ФОРПОСТ

Лицо у Степанова было несколько виноватым, и это выражение мало вязалось с его мощной фигурой, сгорбившейся за столом. Маккиш стоял напротив и старался догадаться, что это может значить.

— От положенной недели отдыха мне следует отказаться? — наконец спросил он.

Степанов шумно вздохнул и задвигался за столом.

— Ты говори, не стесняйся, — сказал Маккиш. — Ведь я угадал?

— Угадал, — хмуро ответил Степанов. — И если я буду говорить об этом с тобой, значит, потому только, что здесь нужен именно ты.

Маккиш пожал плечами и сел в тяжелое, массивное кресло, которое казалось совсем неуместной вещью в таком месте, как каюта звездолета, но командир любил старину.

— Я думал, разговор будет коротким, — сказал Маккиш. — Мне ведь предстоит отправиться на Лигейю? Так?

Степанов выпрямился.

— Так, — буркнул он. — Теперь ты понимаешь… кто же, если не ты… Кулагин дежурит на Элане, а Головков только что сменил тебя на Альтрозе. Было бы лучше, если б на Лигейю с самого начала отправился ты. В самую первую смену.

Маккиш помолчал, припоминая последние передачи с Лигейи. С Данилевским, дежурившим там, происходило что-то неладное, и это все знали. Причиной, видимо, было переутомление, которое каким-то чудом укрылось от врача. Конечно, дежурного надо было немедленно менять.

— В общем, — закончил Степанов, — десять минут назад Данилевский сам попросил его заменить. Ты понимаешь, что, когда об этом просят, случай из ряда вон. Впрочем, я сделал бы это и без просьбы. Причины тебе известны. И, поскольку ты ничего не имеешь против…

— Я? Не имею, — сказал Маккиш. — Потому что неизвестно, что лучше: недельный отдых на корабле или рабочая смена на Лигейе.

— Недельный отдых прибавишь к следующему разу.

— И проведу в каюте размером два метра на три не одну неделю, а целых две, — ответил Маккиш с улыбкой. — Вот тогда я и начну писать мемуары. Начну прямо с нашей с тобой первой экспедиции, когда ты тоже еще был разведчиком.

Он встал, пожал протянутую командиром руку и направился к выходу. Степанов за его спиной молчал. Молчал так, будто он что-то недоговорил, но сейчас скажет. Маккиш обернулся.

— Володя, — сказал Степанов и встал из-за стола. — Это, собственно, может быть и не так, но что-то говорит мне: дело здесь не в самочувствии Данилевского. Что-то мне говорит: там, на Лигейе…