— А правда, докажи, — прищурилась Брин. — Ты ведь уходил со своего места.
— Вы все с ума сошли? — Нанду оторопел от натиска.
— Ее могут отравить, — шепнул Джо. — Потом объясню.
— Что за ерунда… Ну, не знаю… — Нанду задумчиво потер ухо с серьгой, а потом свистнул: три раза долго и дважды коротко.
Мара узнала — это был их условный сигнал во время вторжения в кабинет Эдлунда.
— Ладно, — кивнула она и взяла бутылку. — Только не выбрасывай, когда закончится. Мне она нужна.
— Как скажешь. Странные вы все сегодня. Что тут вообще произошло, пока меня не было?
— Потом, — отмахнулась Брин. — Пойдем уже ко мне, позвоним Коркмазу. Иначе я и правда сойду с ума. Мам, я сбегаю домой и вернусь сразу на ужин, ладно?
— Кому позвоним? — поинтересовался Нанду у Мары.
— Пошли с нами. По дороге все расскажу. Джо, ты идешь?
Маквайан кивнул, и они поспешили в домик Брин.
— Ты уже думала, что скажешь ему? — спросила по пути любительница брюссельской капусты.
— Сто раз.
— Давай определимся со стратегией.
— Да, лучше его сначала подготовить, — кивнул Нанду.
— Согласна. Но ты должна продумать свою реакцию, — продолжала Брин. — Давай представим: вдруг он начнет отпираться, что встречался с твоей мамой? Тогда ты должна уверенно и спокойно сказать про фотографии. И лучше сразу сказать про Линдольм, чтобы он не подумал, что ты мошенница. Или рекламируешь что-то. Если он согласится с отцовством, это идеальный вариант. Но следует предусмотреть…
Когда они зашли в домик, у Мары голова шла кругом от вариантов сценария, предложенных Брин. Все смешивалось, сливалось в одно и нервировало до чертиков.
Убедившись, что кроме них там никого нет, Мара достала телефон и открытку Селии.
— Ты собралась ему просто звонить? — вмешался Нанду. — Может, лучше скайп? Вот, здесь же написан его ник. Сразу сможешь на него посмотреть.
Они настроили приложение, и Мара нажала кнопку видеовызова. От волнения ладони вспотели, и она беспрестанно вытирала их о штаны. Гудки, казалось, шли бесконечно, она успела поправить бандану на шее и немного привести в порядок растрепанные волосы. Наконец появилось чуть искаженное квадратами изображение черноволосого мужчины.
— Alo, efendim,[10] — ответил он.
— Добрый вечер, меня зовут Тамара. Вы знали мою маму, Лену Корсакофф, — она до боли стиснула пальцы в кулак.
— Елена, конечно, — заулыбался он, но тут же снова стал серьезным. — Мне говорили, что она умерла. Мне жаль. Чем я могу помочь?
— Дело в том… Мне кажется… — она напрочь забыла все, что говорила ей Брин. — Я думаю, что Вы можете быть моим отцом.
В воцарившейся тишине исландка звонко хлопнула себя по лбу.
— Тише, — Коркмаз округлил глаза и нервно оглянулся. — Жена может услышать. Подожди, я перейду в другую комнату.
Жена? Вот оно, значит, как… Глупо было рассчитывать на что-то другое. Еще и дети, наверное…
Изображение стало темным, Мара услышала шорох, и спустя мгновение турок вновь появился на экране ее телефона.
— Сколько тебе лет? — спросил он.
Теперь за его спиной виднелась картина в широкой позолоченной раме.
[10] Алло, сэр (тур.)