— Цапля какая-то коротконогая!
— Разве это походка гепарда?
— Это зебра или полосатый осел?
Но Мара задыхалась от восторга. Она не понимала, как можно искать недочеты в этом волшебном действе. Сначала выходит человек, потом — бац! — гарцующий олень делает круг по площадке, играет копытами — бац! — и он уже взлетел вверх розовым фламинго, мертвая петля… и к публике крадется, бликуя на солнце гладкой черной шерстью, самая настоящая пантера.
Когда из раздевалок в длинном красном плаще вышла Ксения Пичугина, Мара уже елозила по скамейке от волнения, то и дело вцепляясь в руку Нанду. Заиграл вальс, Ксюша повернулась к публике спиной, распростерла руки — плащ безжизненной тряпкой опустился на землю. Из-под него выпорхнула крошечная пташка, взмыла в летнюю лазурь и спикировала ястребом, пролетела низко над трибунами, буквально стукнулась оземь, заставив Мару ахнуть, и пошла пушистой кошкой. После кошки была лиса, потом косуля, сова, и, наконец, снова невзрачная рыжегрудая зарянка. Птичка исчезла под тканью плаща, и он поднялся вверх, на глазах приобретая человеческие очертания.
Сама от себя не ожидая, Мара подскочила, неистово скандируя «Россия, вперед!» Зрители ошеломленно оборачивались на нее, Ксюша помахала рукой и исчезла в раздевалке.
— Чего ты орешь? — Нанду потянул ее вниз.
— Она ведь даже не вышла за пределы своего ареала обитания, — удивилась Брин. — Что?
— Это ведь были только животные средней полосы, — пожал плечами Нанду. — Ничего особенного.
— Сам ты ничего особенного! — надулась Мара, но следующие выступления смотрела более сдержанно.
— Ты правильно сделала, что обратила на себя внимание, — сказала ей Брин во время короткого антракта. — Так Вукович будет сложнее добраться до тебя.
— Думаешь, она все-таки убийца? Она ведь мне телефон на день рождения подарила, — и Мара с гордостью продемонстрировала подруге новый гаджет. — А я не успела ее поблагодарить.
— Ух, ты! — у Нанду загорелись глаза. — Можно посмотреть?
— Только аккуратно.
— Просто пытается усыпить твою бдительность, — упрямо гнула Брин, пока Мара, закусив нижнюю губу, следила, как Нанду копается в ее телефоне. — Ты меня вообще слушаешь?
— Да-да… — пробормотала Мара. — Усыпить… Я помню.
— Сосредоточься! — исландка дернула подругу за рукав. — Речь идет о твоей жизни! Ты что, не видишь, как она на тебя смотрит?
— Как?
— Очень внимательно. Как будто что-то просчитывает в уме.
Мара взглянула на мисс Вукович: та сидела на противоположной стороне поля за столиком с бумагами и, прищурившись, сверлила свою подопечную взглядом поверх очков. Не зная, как реагировать, Мара помахала ей. Вукович кивнула, поправила очки и вернулась к своим записям. Брин была права: что-то холодное, расчетливое было в этой женщине. Она не из тех, кто совершает убийство от злости в состоянии аффекта. Скорее выжидает и детально планирует. Руководить организацией такого грандиозного события? Воистину работа для маньяка.
По позвоночнику пробежался неприятный холодок, и Мара поежилась. От одной мысли о возможном пожаре у нее заныл шрам, и она потянулась рукой к шее.
— Ты в порядке? — спросил Нанду, возвращая телефон.
— Ага, — она нервно сглотнула.
— Мне надо готовиться к выступлению, увидимся позже, — он хлопнул ее по плечу, и вместе с донной Зилдой двинулся к выходу, протискиваясь между чужими коленями.
— Ты ведь сегодня ничего не ела в домике? — нагнетала Брин.
— Нет… Мы завтракали отдельно… Слушай, может найдем минутку и позвоним Коркмазу?
— Ты все-таки его разыскала?
— Селия помогла.
— Так чего же ты молчала?!
— Не хотела отвлекать тебя от родителей…