— Черт! Так и чувствовал, что будет подвох. Он сунул револьвер в карман и сел на постель. Прислушиваясь, они просидели четверть часа. Дважды
Сергей принимался стучать в дверь, но никто не отзывался.
Самсонов осмотрел комнату. Толстая решетка в окне была вделана в окаменевшую глиняную кладку.
— Попали в лапы к фашисту, — сказал Сергей. Самсонов отрицательно помотал головой.
— У них тут вражда, Сережа. Когда ты коней поил утром, я прошелся по двору и услышал, как они в сарае кричат. Мух-тар говорит, что, мол, гнать их прочь. Нас, то есть. А Лепп отвечает, что покажет опыт. Одни — нет, а другой — да. Я посмотрел в щелку, вижу — Мухтар вдруг хвать Леппа за горло. Как щенка встряхнул и отпустил.
— Ну и что же вы, Петр Иванович?
— А что я?
— Вмешались бы.
— Нельзя. — Геолог вздохнул. — Вмешайся, а Лепп, может, еще больше испугался бы. Видишь, он какой. Уж лучше подождем.
— А что этому Мухтару-то надо от Леппа?
— Надо, наверное, чтоб немец здесь сидел и не уезжал. Лепп свои опыты делает с насекомыми, а Мухтар перед местными стариками и старухами себя за святого выдает. Видел, деньги ему нанесли к столбу? И вспомни, как его молодой табунщик ругал — Мухтара. За этих самых насекомых. Мух-тар все так выставляет, будто он сам муравьями командует…
Где-то в доме послышался громкий говор голосов. Что-то визгливо прокричал Лепп. Потом настала тишина, и вдруг заработал движок в сарае.
Еще около полутора часов прошло. Самсонов и Сергей легли.
Движок продолжал работать.
Снова раздался голос Леппа, гневный, протестующий. Длился какой-то спор. Упало что-то тяжелое. Хлопнула дверь. Потом некоторое время слышался только стук мотора.
В начале двенадцатого геолог включил фонарик, чтобы посмотреть на часы.
Луч света скользнул по стене, и Сергей вскрикнул:
— Ой, смотрите, Петр Иванович!
По стене из окна спускался широкий черный рукав. Как текущая вода.
Самсонов сел на постели, недоуменно протянул к стене руку:
— Муравьи!
Рукав ширился и удлинялся на глазах. Казалось, насекомые ползут даже в несколько слоев — одни по другим. Через несколько секунд они стали затоплять пол.
— Нет, так не пойдет, — быстро сказал Самсонов. Он соскочил с постели, вынул револьвер, спустил с предохранителя и взвел курок. Шагнул к двери, прикинул, в каком месте располагается язычок замка, приставил револьвер и выстрелил — раз, другой. — Отойди-ка.
(Сергей уже отчаянно и молча смахивал с себя легионы атакующих его насекомых.)
Геолог, оскользаясь на муравьях, уже сплошь покрывших пол, сделал два больших шага и всей массой тяжелого крепкого тела ударил в дверь.
Она крякнула и приотворилась, выламывая замок.
— Бежим!
Схватившись за руки, скорчившись под градом падающих теперь уже со стен и с потолка насекомых, они выбежали коридорчиком из дома, и здесь их глазам представилась страшная картина.
Освещенные лунным светом двор, дом, сараи — все было залито муравьями, и все шевелилось. У водопойного корыта, привязанные, дико метались кони. На глазах у Сергея жеребец оборвал наконец повод и гигантскими прыжками, в карьер, слепо ударившись о стог курая и отброшенный этим ударом, поскакал в долину.
Сергей уже только стряхивал насекомых с лица.