— Ладно, — прошептал он. — Ладно. Тогда приступим к опытам. — Голос его окреп, и сам он снова сделался похожим на профессора, читающего для большой аудитории. — Товарищ Оспанов, включите! (Это относилось к Мухтару, который тотчас скрылся в сарае). Переходим к вопросу об управлении насекомыми с помощью излучателя. Внимание!
В сарае заработал движок.
Лепп проворными движениями включал какие-то кнопки и переключатели на приборах. Негромко запело сопротивление реостата.
— Внимание!
Новый, более низкий звук вплелся в пение реостата. Сергею показалось, что пустой стеклянный ящик-куб вдруг начал слегка дымиться.
Дымок густел. Воздух наполнился тонким ноющим гудом.
— Комары, — сказал Самсонов, поднимая голову.
Лепп важно кивнул.
— Anapheles hyrcanus, отряд двукрылых, подкласс крылатых насекомых.
— Смотри, Сережа, комары, — повторил геолог. — Кусачие.
В невероятном количестве со всех сторон к стеклянному ящику летели комары. Был слышен шелест крыл. Насекомые влетали в ящик и садились на дно слой за слоем. Было такое впечатление, как если бы туда быстро наливалась какая-то серая жидкость.
Это выглядело, как исполнение желаний. Как осуществившаяся мечта летнего вечера где-нибудь в Кавголове или в Комарове под Ленинградом, когда досадливые тучи насекомых вьются над тобой, не успеваешь отгонять их сорванной веткой, поминутно хлопаешь себя то по шее, то по ногам и думаешь о том, как бы загнать всех этих тварей куда-нибудь в бочку, а потом закрыть и утопить хотя бы.
За несколько минут ящик наполнился весь. Но комары продолжали прибывать, облепливая теперь его стенки. Огромный ком рос в стороны и вверх — столбом. Насекомых были миллионы. Может быть, миллиард.
— Эй, хватит, пожалуй! — приподнялся на стуле геолог.
Живой столб потерял равновесие, обломился, распавшись густой тучей, которая на миг заволокла все вокруг. И снова комары ринулись к ящику.
— Прошу наблюдать, — сказал Лепп. — Даем новый сигнал.
Он переключил что-то на столе.
Низкий звук сменился более высоким.
Ком стал таять. Насекомые разлетались, начал обнажаться ящик. Быстро редеющим дымом комары поднимались, стремительно уносясь в разные стороны, как будто то, что было в ящике, уже отталкивало их.
Ящик опустел. Лепп выключил аппарат.
— Ну вот, — сказал он, — все.
Мухтар выглянул из сарая и скрылся. Движок дал еще несколько оборотов, потом умолк.
— Конец, все, — повторил Лепп. Он весь как-то поник и оперся руками на стол.
— Это уже серьезно! — воскликнул геолог, вставая. — Это очень серьезно.
Он подошел к Леппу.
— Федор Францевич, и что же вы думаете с этим делать? Так и держать все тут?.. Это же открытие! Возможно, колоссальное открытие.
Лепп сжался.
— Федор Францевич, — Сергей присоединился к Самсонову, — а записи киевской лаборатории у вас? Мне сказали, они должны быть у вас. Я же вам письмо от Марии Васильевны передал.
Геолог тоже подошел к столу.
— Нельзя же так, поймите. Это все надо отдать.