Элдсуайт вскочила с кровати, одернула платье и стала прихорашиваться.
– Не знаю. День. Может быть, два. За это время я раз шесть покормила Барстоу.
Щеки Элдсуайт покрылись румянцем. Она была вне себя от счастья и едва сдержалась, чтобы не броситься к Роберту и не расцеловать его.
Роберт застонал и попытался встать, но снова обессиленно повалился на постель. Он взял Элдсуайт за руку и тихо спросил:
– Вы каждую ночь спали со мной в одной постели?
Элдсуайт опустила глаза:
– Нет. Просто вчера ночью я очень устала. И сама не заметила, как прикорнула рядом с вами. Вы были так бледны, что я опасалась оставлять вас одного.
Он слегка пожал ее руку.
– Ваше присутствие успокаивает меня. Леди Элдсуайт, спасибо вам, вы спасли мне жизнь.
Их пальцы переплелись, и Элдсуайт была уверена, что ощущает силу в руках Роберта, словно ее жизненная сила перетекает в его тело, даря ему энергию. Сейчас, когда их руки переплелись, Элдсуайт почувствовала, как сильно ее влечет к Роберту Бретону. Встретив его испытующий взгляд, Элдсуайт отчетливо поняла, что отныне ее участь неотделима от судьбы этого человека. Он – единственный, кто ее понимает. Кто знает о том, что с ней творится, знает о демонах, которые раздирают ее душу. Он – единственный, кому Элдсуайт может признаться в том, что так долго и так категорично отрицала. Она – колдунья, заговаривающая лошадей.
Роберт выпустил ее руку.
– Хотите есть? – спросила она.
– Нет. – Он отвернулся. А потом, поморщившись, потрогал старый шрам на шее.
Элдсуайт взяла со стола горшок с маслом, села рядом с Робертом на постели и смазала шрам маслом.
– Так легче? – спросила она.
– Да, – тихо ответил он и закрыл глаза.
– Вы могли умереть от лихорадки. Но я вижу, вы не впервые оказались на волосок от смерти. Где вас так тяжело ранили?
– В Смитфилде, – нахмурившись, пробормотал Роберт.
– В тот день, когда вас выбили из седла? – удивилась она. – Но ведь турнир устраивали для развлечения. На нем разрешается использовать только копья с тупыми наконечниками.
– Да. Но кое-кто решил пренебречь правилами.
Элдсуайт нахмурилась. Она понимала, что ранение в шею копьем с заостренным наконечником грозит неминуемой смертью.
– Судья знал о том, что ваш противник использовал против вас смертоносное копье?
– Нет. Единственный человек, который мог подтвердить мои обвинения, был убит на том же турнире.
– Кто же все-таки едва не лишил вас жизни?
– Вы его знаете, – ответил Роберт.
Элдсуайт попыталась воскресить в памяти тот злополучный день и вспомнить, кто из рыцарей участвовал в турнире.
– Кто же это? – спросила она, перебирая в памяти имена участников. Вдруг она округлила глаза: – Джон Гилрой?
Роберт кивнул и закрыл глаза.
– Я хочу вздремнуть, – еще тише прошептал он. – Был бы вам признателен, если бы вы немного посидели со мной.
Глаза Элдсуайт вспыхнули. Просьба Роберта посидеть с ним обрадовала ее. Она пододвинула табурет к кровати и села.