Роберт широким жестом предложил Элдсуайт сесть за стол.
– Приглашаю вас на пир, – церемонно проговорил он и, наполнив сидром две кружки, одну подал Элдсуайт.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Далеко отсюда до Хиллсборо, сэр Роберт?
– Дня два пути, не больше.
Элдсуайт потягивала ароматный сидр – прохладный и терпко-сладкий. Роберт нарезал оленину и хлеб.
Никогда еще еда не казалась Элдсуайт такой вкусной, как сейчас.
– Леди Элдсуайт, вам не кажется, что формальности в нашем с вами положении излишни? Неизвестно, сколько нам обоим осталось жить. Прошу вас, обращайтесь ко мне по имени.
Да, учитывая риск, которому они сейчас подвергаются, формальное обращение было неуместным.
– Согласна. Я буду звать вас «Роберт». А вы меня – «Элдсуайт». Только не называйте меня «колдуньей, заговаривающей лошадей». А то я в отместку подыщу для вас не менее обидное прозвище.
– Постараюсь, хотя не могу обещать, – улыбнулся Роберт.
Роберт тяжело опустился в кресло перед горящим камином. Он сидел, вытянув ноги и потягивая сидр. У него не было сил, чтобы застегнуть рубашку. Он закрыл глаза. Перед его мысленным взором стоял образ Элдсуайт.
Роберт рассеянно провел рукой по рубцу на шее. Прошел год, а старая рана до сих пор давала о себе знать. Хотя ему повезло: мало кому посчастливилось выжить после такого тяжелого ранения.
К счастью для него, память вытеснила воспоминания об ужасной боли. Монахини из монастыря Монт-Эгрю хорошо знали свое дело. Но для того, чтобы излечиться окончательно, сэру Роберту нужна нежность. Он надеялся, что Элдсуайт поможет ему покончить с прошлыми страданиями.
Находясь в стенах святой обители, сэр Роберт должен был дни и ночи проводить в молитвах, вознося благодарность Господу за свое спасение. Однако оставаясь наедине с самим с собой в холодной каменной монастырской келье, он думал вовсе не о благодарности, а об отмщении. Роберт изобретал различные способы мести тому, кто украл у него лошадей, доспехи и любимую женщину.
Маргариту Саттон.
Проклятие!..
Все обитатели Хиллсборо были свидетелями его поражения.
Сэр Роберт в гневе ударил кружкой о стол. Хотя рана у него на шее зажила, предательство все еще причиняло боль. Он закрыл глаза, и на него нахлынули воспоминания. Сэр Роберт до конца дней не забудет тот момент, когда застал свою невесту в постели с Джоном Гилроем. Она стонала от наслаждения, обнимая его.
Роберт выпил еще кружку сидра.
Ему показалось, что огонь в камине запылал сильнее – сэра Роберта бросило в жар. Вдруг на него навалилась усталость. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и уронил голову на грудь.
Он подумал об Элдсуайт. Ее лицо в обрамлении темных волос встало перед его мысленным взором. Он вспоминал, как она прижималась к нему, когда они вместе ехали на лошади…
Роберта охватило желание.
– Элдсуайт, – позвал он, понимая, что произносит ее имя едва слышно, шепотом, хотя оно колокольным звоном отдавалось у него в душе. – Элдсуайт.
Он замолчал и прислушался. Ответа не последовало.
Глава 7
Утреннюю тишину нарушило пение петуха. В узкое оконце струился яркий солнечный свет. Элдсуайт протерла глаза и встала с кровати. Она открыла металлическую щеколду, на которую перед сном затворила дверь своей крошечной комнаты, и торопливо спустилась вниз, в гостиную.
Огонь в камине погас. Сэр Роберт спал, сидя в кресле.
Она положила руку ему на плечо:
– Извините, Роберт. Мне следовало пойти спать в детскую, там маленькая кровать.
Роберт не пошевелился.